Корсаков
Шрифт:
— Я сделал что мог, матушка, — разведя руками, ответил я.
Говорить о том, что прекрасно чувствовал, что больше никому помощь не требуется, не стал. Анастасия Александровна Корсакова — не тот человек, который полагается на ощущения. У неё обширный опыт действующего целителя и чин соответствующий не за красивые глаза.
Однако она упускает один маленький факт. Это ей может в любой момент потребоваться вытаскивать с того света очередного пациента. В моём же случае вообще никто не был вправе требовать помощи — я ведь пока что не на службе, и в теории вообще ничего знать об исцелении не должен. Да,
— А вот Инне Никитиной глаз восстанавливать не стал, — покачала головой она. — Я завтра свяжусь с графом, и мы вместе с тобой съездим. Ты будешь заниматься регенерацией, доделаешь то, что бросил на полпути. А я буду рядом и прослежу, чтобы ты ничего не забыл. А то если созданный тобой глаз видеть не будет — это будет провал.
— Хорошо, — легко согласился я. — Тем более что его сиятельство наверняка будет очень рад тебя видеть. И знать, что именно ты стала причиной, по которой у Инны появится здоровый орган зрения, ему будет крайне приятно.
На лице матушки возникла улыбка.
— Эх, Ваня, — вздохнула она и, дотянувшись через стол, потрепала меня по волосам. — Вот вроде бы ты ведёшь себя, как взрослый, уже даже аттестат получил. Но порой отличить тебя от других сверстников невозможно. Откуда у вас с Екатериной тяга выдать меня замуж за графа?
Я развёл руками.
— Просто мы тебя любим, мам, — честно ответил я. — И мы хотим, чтобы ты была счастлива.
Вновь улыбнувшись, она кивнула мне на дверь.
— Я тоже вас люблю, Ваня, — сказала она, а когда я уже оказался у выхода из кабинета, добавила: — И я очень горжусь тобой, сынок.
Москва, дворянский особняк Ростовых, кабинет главы рода.
Импозантный мужчина шестидесяти пяти лет с заплетёнными в длинную косичку седыми волосами стоял у окна, слушая доклад своего начальника безопасности. На лице хозяина кабинета и главы богатого рода не отражалась ни одна эмоция, а серые глаза обшаривали вид за окном, перескакивая с дерева на дерево.
В кресле, помимо подчинённого, находился ещё один мужчина, более молодая копия главы рода. В отличие от отца наследник ещё только перевалил за тридцать семь, и его головы не тронула седина. Но фамильные глаза были такими же спокойными. В руке Ивана Кирилловича тлела зажжённая сигара, распространяя дым по комнате, но к ней отец Маргариты не прикасался губами, оставив в руке, будто забыл о том, что вообще собирался курить.
— Правильно ли я тебя понял, Семён, — когда начальник безопасности закончил доклад, заговорил Кирилл Дмитриевич Ростов, — что сегодняшнее нападение — дело рук Шепелева?
— Всё верно, ваше высокопревосходительство, — отозвался тот. — Мой человек опознал одного из исполнителей. В полиции о нём не знают пока что, но я готов в любой момент передать собранное на него досье. Шепелев регулярно пользовался услугами этого человека, а когда тот не был задействован, к специалисту приезжал слуга Шепелева, чтобы передать деньги. Исходя из этой информации, стрелок получает их в качестве ежемесячного жалованья.
Глава рода хмыкнул и спокойно уселся в своё кресло за массивным столом. Сложив пальцы в замок, Кирилл Дмитриевич
— Потуши это дерьмо, Иван, — непререкаемым тоном потребовал он, и сын, словно опомнившись, принялся тыкать сигарой в пепельницу. — И чтобы это был последний раз, когда я вижу тебя с куревом.
— Как тут можно удержаться?! — подавляя рвущийся наружу гнев, возразил наследник. — Эта тварь напала на мою дочь!..
Кирилл Дмитриевич в ответ криво усмехнулся, после чего повернулся к начальнику безопасности.
— Значит так, Семён, — продолжил отдавать приказы он, — пострадала не только Маргарита. Предоставь мне все данные на стрелка, я сделаю пару звонков. Шепелева убирать в одиночку сложно, но если нас будет много, даже государыня не сможет возразить.
Подчинённый коротко поклонился и положил на стол принесённую с собой папку.
— Мне готовить штурмовой отряд, ваше высокопревосходительство? — уточнил он.
Глава рода Ростовых покачал головой.
— Сперва — переговоры с Никитиным. Он старик упёртый, как бы ни вышло, что он уже всё раскопал и прямо сейчас сажает Шепелева на кол за свою внучку. Вот, кстати, как так получилось, что для всех пострадавших нападение обошлось без последствий?
— С вашего позволения, ваше высокопревосходительство, но внучка Никитина как раз пострадала серьёзно, — возразил начальник безопасности. — Лишилась глаза. Её, конечно, проведут через регенерацию, но сами понимаете, как это выглядит. А что касательно травм, то здесь поучаствовали двое. Калашников, который воздвиг зеркальный щит, и тем самым серьёзно снизил последствия для гимназистов. А лечил непосредственно Корсаков. Он же, кстати, и нейтрализовал водителя, вызвав у того судороги. В процессе лечения Маргариты Ивановны целитель выложился до предела и, если верить отчёту медиков, вступил на самую грань выгорания. Но всё одно её благородие вытянул идеально. У неё даже того шрама на бедре не осталось, от которого она с детства мечтала избавиться.
Глаза наследника рода чуть расширились.
— Наша Маргарита за ним бегала, — сообщил отцу новость он.
— За Калашниковым? — уточнил Кирилл Дмитриевич.
— Да нет, за Корсаковым, — махнул рукой Иван Кириллович. — Даже подружилась с его сестрой, чтобы подобраться ближе. Но Корсаков её игнорировал всё время, а перед самым нападением ещё и отшил прилюдно.
Глава рода хмыкнул, на его губах появилась довольная улыбка.
— Корсаков, значит, — шёпотом произнёс он. — Что ж, когда Ритка очнётся, сообщи ей обязательно, кто стал её рыцарем в сияющем доспехе. Посмотри на реакцию. Если она после такого захочет продолжать бегать за целителем, намекни, что я одобряю их пару.
— Мы же почти договорились с…
Кирилл Дмитриевич жёстко взглянул на него, и наследник тут же замолк.
— Забудь об этом, всё. Лучше вспомни о том, что глава рода Корсаковых — Анастасия Александровна, и мужа у неё нет. А у тебя нет жены. Дальше мне надо прямым текстом говорить, или ты сам догадаешься, что обязан выяснить, какие цветы она любит, взять большой букет и явиться в гости с благодарностью за то, что воспитала такого героического сына, который под пулями готов себя всего сжечь, лишь бы твоей дочурке помочь. Всё, идите оба, мне нужно сделать пару звонков.