Корсар
Шрифт:
И люди меня не забыли: узнавали на улицах, здоровались, интересовались – что так долго меня видно не было.
Я перевёз от купцов зеркало, купленное в Италии. Самолично гвозди вбил и повесил. Отошёл, полюбовался, поправил немного. Надпись попробовал прочитать, да не получилось. Пусть висит. Пациенты смотреться будут, я поглядывать, вспоминая другие времена.
Следующим днём я инструменты свои в порядок приводил – чистил, кипятил. Надо продолжить заниматься врачеванием, руки и голова практики требуют. Да раздумывал – не поехать ли к камню на берегу Клязьмы, не выкопать ли злато-серебро?
В
– Открыто, входи!
К своему немалому удивлению, я увидел Аристарха. На боку у боярина висела подаренная мною несколько дней назад испанская шпага. Вот уж кого не ожидал увидеть!
– Здрав буди, Юрий!
– И тебе долгих лет, боярин.
– Вот, по делам в городе был, навестить решил.
– Проходи, боярин, садись. Прости, угостить нечем – не живу я здесь, дом только снимаю для работы.
– Лечишь, значит, здесь.
– Именно так!
Аристарх встал, обошёл комнаты.
– А живёшь где?
– Недалеко отсюда, у бабки Ефросиньи комнату снимаю.
– Так у тебя что – и жилья своего нет? – удивился Аристарх.
– Не обзавёлся пока.
По-моему, старый боярин расстроился. Надо думать, что по его понятиям человек без своего жилья – личность несерьёзная, вроде как бомж сегодня. И кроме того, свой дом – показатель благосостояния, зажиточности.
Аристарх сел.
– Закрутил ты голову дочке, Юра. О том не говорит – и сам вижу. То весёлая, то плачет и всё из рук валится. Не была такою, пока тебя не встретила.
– В чём моя вина-то? Я ведь не дворянин, предложить ей руку и сердце не могу, рылом не вышел.
– Да я бы и презрел условности, девку жалко. Мне уж, может, и не долго осталось, скоро с апостолом Петром встречусь. А ну как она одна останется? Нельзя женщине одной, без плеча мужского. Вижу – люб ты ей! Сам-то что скажешь?
– И она мне люба. Только не торопи события, боярин. Мне и самому разобраться с собой надо.
– Ты не думай о проблемах денежных, у меня деньги есть. Ежели свадьбу захотите играть, я дом во Владимире куплю для молодых.
Я засмеялся.
– Боярин, если сладится всё, у меня и самого на три дома злата-серебра хватит.
Аристарх посмотрел на меня внимательно, вздохнул, раскланялся и вышел.
Глава IX
После ухода Аристарха я сидел и размышлял – как мне относиться к Варе. Варя – девушка гордая, мучиться будет, а не скажет ничего. А боярин старый – отец её – человек мудрый. Ему она конечно же ничего не говорила о чувствах ко мне, он сам всё понял и решил поговорить со мной по-мужски, пытаясь понять, как я к ней отношусь. И наверняка других дел у него в городе не было – специально приехал. А тут ещё и неприятную новость узнал – дома своего у меня нет. Мало того что я – без роду без племени, не боярского звания, так ещё и без своей крыши над головой. По всем его прикидкам выходит – пустой человек. Страшно за такого дочь единственную выдавать замуж.
Да и в самом деле – человек я не этого времени, но о том только я сам и знаю. Более того – в предыдущие разы я исчезал из средних веков и возвращался в своё время внезапно, неожиданно даже для себя самого. Может –
Сидя и размышляя таким образом, я начал мурлыкать и напевать слова из песни, исполняемой Михаилом Боярским, «Лети, моя голубка…» Помните – «ланфрен-ланфра»? Чего она пришла мне в голову в этот момент, я и сам понять не могу.
За моей спиной осторожно кашлянули.
Я резко обернулся. С виноватым видом сзади стоял Ксандр.
– Прости, Юра. Стучал я, да ответа не было. А слышу – голос твой. Да песню жалостливую поёшь про голубку.
– Садись, Ксандр. А песню по настроению пою.
– Что-то я раньше такой не слыхал.
– Ты много чего ещё не слыхал, Ксандр. Только без обиды.
– Чего обижаться? Я, пока с тобой в Италию ихнюю не сходил, не подозревал, что ты языкам учён да и земли знаешь. Грешным делом, думал: всю Русь изъездил, так теперь и полмира знаю – ан нет.
– Чего пришёл-то?
– Как «чего»? Ты про разговор наш в трактире забыл? Мы прибыль с Кондратом посчитали, решили отдать. Вдруг ты дом себе захочешь купить – не век же тебе угол чужой снимать.
Ну что ты будешь делать? Второй человек за день о доме собственном говорит. А может – это судьба подсказывает, да только я не слышу?
– Приходи завтра в тот же трактир, посидим. Сегодня дружинник от наместника был, оружие испанское смотрел. Отобрал чуть ли не половину и задаток оставил. Думаю – с твоей подачи.
– Не без этого, угадал.
Ксандр поднялся и ушёл. Может быть, мне надо было узнать у него про дом? Наверняка же знает, где и кто приличное жильё продаёт. И в самом-то деле, я во Владимир попал случайно – Ксандр уговорил, но ведь и нахожусь здесь долго, два года уже. А всё как перекати-поле – жилья своего нет, семьи нет. Получается – корни пускать не хочу, ощущаю себя на этой земле человеком временным. Объехал всю небольшую Русь – без Сибири да юга, где Дикое поле; невелико государство. Это в моё время – от Владивостока до Калининграда, или до Питера вёрст не мерено, и если на коне ехать – не месяцы – год, а то и больше уйдёт.
Сколько я пробуду на этой земле, один Бог ведает, может – навсегда остаться суждено. Друзьями обзавёлся, покровитель могущественный есть, пациенты не обходят стороной, девушка… Ну, с девушкой пока неясно. По-моему, Аристарх сильно разочаровался во мне, узнав, что дома у меня своего нет, и боярыню, случись жениться, привести некуда. Ну да это дело поправимое: деньги есть – дом купить можно. Что с Варей делать? Я-то чувствую, что она меня, дурака безродного, любит, и предложи я ей замужество, раздумывать не станет, даст согласие. А вот готов ли я? Обжёгся с Дарьей во Пскове, так год на женщин вообще не смотрел – обида душу терзала. Но ведь люди разные – может, с Варей всё сладится. Небось Аристарх мечтает о наследнике. А что? Будет мальчишка – лучшего дядьку для воспитания не найти. Дворянские порядки знает, оружием владеть научит.