Корсар
Шрифт:
Перед воротами, за которыми виднелся каменный двухэтажный дом, неизвестный остановился, зашёл в калитку, распахнул ворота и бодро крикнул:
– Заезжай, лекарь!
Я спешился, завёл коня. Посмотрел по сторонам, оглядывая двор. Окна дома темны, не похоже, что здесь кто-то живёт. Двор тоже пустынен и тих – не кудахчут куры, не хрюкают свиньи – живности не слышно вообще. Нет даже собачьей будки, равно как и собаки. Вдруг в черноте одного окна метнулся и тут же погас огонёк. Или показалось?
Меня
Неизвестный направился ко мне. Я уже прикидывал, как половчее ударить его, как внезапно распахнулись двери дома и вспыхнули два факела, освещая ступени. Из дверей важно выступил – собственной персоной – суздальский купец Михаил. За ним вытягивали шеи скоморохи, начавшие бить в бубен, дуть в дудки, жалейки, наяривать по струнам гуслей. Шум получился оглушительным.
Купец с распростёртыми руками неспешно спускался по ступеням, а за ним толпой – скоморохи, слуги и охранники. Конечно, с ножом в руке я выглядел как дурак. Отвернувшись, я постарался незаметно сунуть нож в ножны.
Я опешил: что, у купца, здесь, во Владимире – дом? А ведь раньше он мне об этом не говорил.
Купец подошёл поближе, поздоровался и обнял меня.
– Что, не ожидал меня во Владимире увидеть? И обиделся, небось, что в Суздале не попрощался, денежку за работу не дал? Так?
– Так, – не стал увиливать я.
– Плохо же ты обо мне подумал, Юрий, но думаю – сам я в том виноват. А повертайся-ка, лекарь. Что видишь?
– Дом вижу, скоморохов да слуг твоих.
– Дом – это мой тебе подарок, в благодарность за спасение от погибели верной жены любимой.
– Нет, что ты, Михаил, это много, это чересчур.
– В самый раз. Дороже и ближе жены и детей у меня никого нет. Так что прими дом в дар от купца Михаила Гладкова и владей!
Купец полез за отворот кафтана и достал оттуда бумагу, свёрнутую рулоном.
– Держи купчую на твоё имя!
– Спасибо, не ожидал!
– И помни купца Гладкова! Кто добро мне сделал – вознаграждён щедро будет, такая у меня душа.
– А почему дом решил подарить?
– Когда искал тебя, люди сказали, что угол у Ефросиньи снимаешь. Несолидно! Руки золотые, а жилья своего нет. Как Пелагея на поправку пошла, я и отправил во Владимир приказчика своего, из расторопных, чтобы дом выбрал получше, каменный – не развалюху какую.
– Ну, спасибо, удружил. Честно говоря, я и сам давно о доме подумывал.
– По сердцу, значит, подарок! Это славно, угодил, стало быть.
– Угодил, Михаил.
– А где ты пропадал так долго? Заждались уж мы тебя.
– На обратном
– Ну да, ты же не мог знать о доме. А говорить раньше времени я не хотел, чтоб сюрприз был.
– Я из-за такого сюрприза чуть холопа твоего без малого не порешил. Привёл в незнакомый двор, живности нет, людей нет. Я уж было решил – недоброе.
– То-то я нож у тебя в руке приметил, подумал – показалось.
– Не ошибся.
– Ну что, нам в обратный путь пора, засиделись тут, тебя ожидаючи.
– Куда же вы на ночь? Дом-то пустой, никого нет. Располагайтесь.
– И правда, ехать поздно.
Купец махнул рукой. Музыка, если так можно назвать вопли дудок, жалеек и стук бубна, стихла. Приказчик сыпанул мелочь музыкантам, и те вышли со двора. И долго ещё слышались звуки инструментов уходящих по улице скоморохов.
– Михаил, я пойду к себе, устал я что-то.
– Не могу задерживать. Завтра с утречка холоп ключи занесёт.
– Не беспокойся, я сам приду. Оглядеть дом надо.
– Дело хозяйское.
Мы обнялись. Я попрощался, взял коня под уздцы и пошёл к бабке Ефросинье.
Утречком развернул купчую – всё честь по чести: моё имя и фамилия. И как это приказчик всё ухитрился устроить за неделю – и дом найти, и купчую оформить? Теперь забот мне прибавится – в дом наверняка мебель покупать или заказать надо, слуг нанимать – уж кухарку и сторожа обязательно. Да и убирать два этажа я сам не буду, значит – ещё прислуга понадобится.
Я пошёл к дому, благо – недалеко. А там уж купец во дворе меня дожидается, кони осёдланы, бьют нетерпеливо копытами.
– Доброе утро, Юрий!
– И вам всем долгих лет.
– Держи ключи и прощевай. Доведётся – рад буду встретиться с тобой за столом, за чаркой доброго вина. Ну а случится плохое – теперь знаю, где тебя искать.
– Лучше не болей, Михаил.
– Всё в руках Господа.
Холопы вывели коней за ворота, все разом поднялись в седло и с гиканьем помчались по улице. Я стоял и смотрел им вслед, пока не улеглась пыль. Видно – работящий, потому и возможности большие, а главное – широкой души человек, пусть ему всегда сопутствует удача!
Я зашёл в опустевший двор. Надо, наконец, и дом осмотреть, вчера в темноте я не успел.
Открыл ключом дверь. Пусто в доме, пыль везде. Ну, это не беда. Кухня внизу с печью, большая, рядом трапезная и гостиная. Сени обширные, лестница из сеней наверх ведёт.
На втором этаже четыре комнаты. Оконца маловаты, да слюдой в рамах затянуты. Тоже не беда, были бы деньги, можно и стекло поставить.
Я вышел во двор, оглядел хозпостройки. Конюшня добротная, четыре денника. Заглянул в баню. Банька невелика, но новая, брёвна ещё смолой пахнут. В глубине двора – сарайчики для живности.