Коржик Дмитрий
Шрифт:
– Им хорошо, - не унимался Дмитрий, - судно моторное, куда хочешь, анафемы, пролезут; вон, так и чистят.
Ряд кончался.
– Ну, я им сейчас вклею! Стоп, Тишка, не стреляй! Последнего я сам.
– Брось, не надо, - сказал Федор, - знаю ведь...
Молодые ребята не понимали, что затевает коржик, и с любопытством глядели то на стрелка, то на тюленя. Тюлень важно и тупо смотрел, повернув вбок голову.
Щелкнул выстрел, и в ту же минуту раздался пронзительный визг тюленя. Он бился с раздробленной
______________
* Ноги у моржей и тюленей называются ластами - не то лапы, не то плавники.
Дмитрий встал в шлюпке и смотрел на ту сторону льдины.
Тюлени с норвежской стороны, как лягушки с берега, прыгали со льда в море.
– Вот, вон, - хохотал Дмитрий, - штук сорок не добили. Вот игра!
Ребята тоже смеялись. Тишка добил раненого тюленя.
С норвежской стороны щелкнул выстрел, и пуля прожужжала совсем близко. Вслед за ним второй. Дмитрий сел.
Ребята нагнулись.
– Видишь, дурак, что теперь, - проворчал Федор.
– Подгреби ко льду, - крикнул Дмитрий. Злым и веселым стало его лицо. Он быстро зарядил моржовку и, прикрываясь обрывом льда, стал стрелять в норвежцев, как из окопа.
Тишка не отставал.
– Да брось, побойтесь бога!
– кричал Федор.
– Андели - беда, ведь в живых людей бьете!
Раз!.. раз!.. били поморы*.
______________
* Поморы - приморские жители русского Севера.
Тук!.. тук!.. отвечали норвежцы.
Пулей задело и раскровило ухо гребцу.
Он схватил третью моржовку, забил патрон и стал палить.
Федор быстро выпростал руки из рукавов малицы* в пазуху, оторвал клок рубахи, наткнул на багор и выскочил на лед.
______________
* Малица - меховая рубаха с широко вшитыми рукавами.
Он побежал с этим флагом, скользя по льду, навстречу норвежским выстрелам.
Норвежцы замолкли. Но Дмитрий поднял моржовку.
Ребята схватили его за руку:
– Оставь!
– Да ну вас! Пусти!
– вырывался Дмитрий.
Но все уже опомнились и отняли у Дмитрия ружье. Со стороны норвежцев шли навстречу Федору два человека.
Тишка выскочил на лед и побежал догонять Федора.
Скоро один человек только остался в шлюпке. Норвежцы и поморы сошлись на середине льдины.
Норвежцы ругались. Они знали, что нарочно, назло поморы испортили им охоту. Все говорили, кричали и спорили. Федор извинялся, предлагал на мировую десяток тюленей. Почти всякий моряк-помор знает по-норвежски. Кое-как уладил. Норвежцы даже выпить звали.
– Экой ты, Митька, кипяток, - выговаривал ему Федор, когда возвращались к шлюпке, - хорошо еще, никого из них не подбили. Когда-нибудь и сам пропадешь и других, дурак, погубишь.
– Пусть знают, черти!
– кричал Дмитрий.
– Да знать-то они лучше нашего знают, а вон что
– Чего ты-то полез?
– Да ведь зря всё!..
– Баба ты в портках, вот я тебе что скажу. Тьфу!
Он зло плюнул в сторону Федора и пошел вперед.
– Эх, не плюй, парень, в колодец, гляди, пригодится...
– Это кто? Ты-то?
– обернулся на ходу Дмитрий.
– Тьфу! Видать что баба: кто за ружье, а он за тряпку.
– Гляди, самовар какой, - усмехнулся Федор, - уж немилым глазом на меня глядит.
Когда убирали тюленей, Дмитрий все злился и не говорил с Федором. Дмитрий сам смотрел из бочки с верхушки мачты. Вон далеко на льду что-то черное. Глянул в трубу и сейчас же бросился вниз, чуть не слетел.
– Шлюпку, шлюпку!
– кричал он, горячась, и стал надевать свой тяжелый пояс с патронами.
– Ну чего там?
– спросил Федор.
Дмитрий только зло глянул.
– Что?
– спросил Титов.
– Морж и два медведя.
– Да врешь?
Шлюпка изо всех сил шла к льдине. Простым глазом можно было уже увидеть зверей.
Огромный морж, поднявшись на ласты, вертелся, сколько позволяло ему его огромное тучное тело. Два медведя, один молодой, старались обойти его и напасть сзади. Морж - лев северных морей, он сильный и храбрый зверь. Бывали случаи, что рассвирепеет и бросится на шлюпку с людьми. Доски клыками выламывал. В воде он никого не боится. Но на льду ему плохо. Грузно движется он на своих неуклюжих ластах. А все-таки один на один медведь боится с ним связаться.
Морж старался подвинуться ближе к воде, оставалось уж недалеко. Медведи боялись, что вот-вот уйдет он от них, но все не решались наброситься.
Дмитрий не спускал с них глаз. Заметят его медведи, убегут еще, а морж тогда живо доберется до воды, и поминай как звали.
Солнце ярко освещало блестящий лед, и его сияние ударяло снизу и слепило глаза. Дмитрий вылез на лед и, держа в руках заряженную моржовку, побежал к зверям. Он хотел подбежать как можно ближе, пока они его не замечают, чтобы без промаха стрелять. Старый медведь забежал со стороны воды и преграждал путь моржу. Морж резко повернулся в его сторону, и медведь попятился, молодой не решался схватить моржа за хвост.
Дмитрий боялся, чтобы медведи не попортили моржовой шкуры раньше, чем он добежит, и боялся, чтоб не упустили моржа в воду.
Со шлюпки с напряжением следили за приближением коржика и за борьбой зверей.
Но вдруг Тишка крикнул:
– Майна, майна*, не видит! Митька!
______________
* Майна - полынья.
Все сразу увидали темневшее впереди коржика затянутое тонким льдом пространство.
Кричали, но Дмитрий ничего не слышал и видел только, что еще сажени три - и морж уйдет.