Кощей
Шрифт:
– А заинтересовавший вас костюм сохранился от одной из прошлых материализации. Так замотался, что переменить было некогда, - прервал приятные размышления историка Кощей. Он так тяжело вздохнул, что одеревеневший Гоша сорвался с жердочки и рухнул в поилку с водой.
– Итак, полтора часа уже прошло, и через пятнадцать минут с небольшим я опять перенесусь в далекое прошлое. Вы не представляете, как там плохо. За два часа такого наглядишься, что кровь в жилах стынет. И вообще, подумайте только, что у меня за жизнь: туда-сюда, туда-сюда, выспаться некогда, питаюсь
Кощей сорвал с шеи галстук "кис-кис", плюнул на него и швырнул в открытую форточку.
– А переодевания постоянные?! Они же из меня все соки выжали! То латы натягивай, то шкуру медвежью, то фрак с цилиндром. Встречают везде по одежке, а про ум никто и не интересуется. Один раз перенесся в XVI век в набедренной повязке, так чуть было в котле не сварили, за демона приняли...
– великий страдалец поник и замолчал.
Иван Иванович слушал, затаив дыхание, но в образовавшуюся паузу поспешил вставить:
– А вы не пробовали бороться с создавшимся положением?
Кощей хмыкнул, словно ему напомнили о чем-то раздражающе глупом.
– Пробовал, конечно, и не раз. Остановить мои странствования во времени можно, только уничтожив поле, то есть разбив колбу. Сначала я пытался воздействовать из прошлого. Давал деньги разным субъектам, чтобы спустя несколько лет они вошли в пещеру и разбили машину времени, но был жестоко наказан за доверчивость. Деньги брали, но я, как видите, здесь. Встретиться же с самим собой не удавалось: то за водой для реактора вышел, то на симпозиум улетел...
Пришлось приступить к более решительным мерам, то есть попытаться заинтересовать добрых молодцов морально. Я распространил слухи о похищенных красавицах и о том, что освобожу их только тогда, когда кто-нибудь разобьет колбу, с точным указанием координат и сроков. Но молодцы мне попадались как на подбор: ленивые, суеверные и необразованные. Когда я объяснял им, что надо разбить колбу или сломать магнит, они только глазами хлопали. Пришлось для наглядности представить колбу яйцом, а стержень - иглой. Это сразу подействовало: молодцы все поняли и через положенное количество лет отправились выручать красавиц. Но так как большинство из них от рождения не выезжало из своих деревенек, а в планах и картах, естественно, никто не разбирался, то пещеру они не нашли. Так и бродили богатыри по селам и весям, коля ни в чем не повинные яйца и ломая дефицитные в те времена стальные иголки. А амплитуда перемещений все увеличивалась, и если я не смог уничтожить установку за пять лет до ее создания, что оставалось делать за десять или двадцать?
Пришлось плодить суеверия с прицелом на будущее. Я составлял дурацкие записки, типа: "Коли придешь туда-то, встанешь лицом к тому-то и разобьешь то-то и то-то, получишь сокровища несметные". Переносясь в будущее, я узнавал, что желающих получить сокровища несметные было великое множество, но они либо били не то, либо не тогда и не там, по крайней мере, я вот, перед вами.
– Простите, - пробормотал озадаченно Наумов, вспомнив, что он все-таки знаток сказок, -
– Сам не перестаю удивляться!
Кощей от расстройства чувств налег на бутерброды.
Помолчав сострадающе, Иван Иванович решился спросить:
– И что же вы намерены предпринять теперь?
– Попытаюсь изменить прошлое из будущего. Пусть средневековье, главное - жить спокойно!
– Интересно!
– Наумов придвинулся поближе.
– Меня смущает история про Царевну-лягушку. Ведь там Иван-царевич все-таки отыскал злополучный сундук, то бишь сейф, и уничтожил колбу. Сдается мне, что этот Иван-царевич - вы.
Иван Иванович изумленно уставился на алхимика.
– Да-да. Вы! Это очень просто. В моих многочисленных превращениях я не терял времени даром и создал новый эликсир.
– Кощей достал из кармана бутылку из-под кефира и огромную иглу-цыганку.
– Действует он только на тех, кто верит в мое существование. Как только я дотронусь концом иглы до жидкости в бутылке, вы окажетесь в прошлом - годика этак через два-три после моего неосторожного эксперимента. Вы человек современный, так что, думаю, отличить колбу от яйца сможете. Как вы будете ее разыскивать, меня не касается, но найти ее вы обязаны.
– А как же я вернусь обратно?
– дрожащим голосом спросил Иван Иванович.
– Нет, я решительно отказываюсь.
– А вас и не спрашивают. В прошлое вы отправитесь, а возвратитесь, сами понимаете, не раньше, чем я отсюда исчезну.
От былой мягкости гостя не осталось и следа. Лицо его побледнело и заострилось, глаза сверкали зеленым светом, голос стал ледяным и властным.
Наумов был на грани обморока.
– Но почему именно я?
– тоненьким голоском спросил он.
– Потому, что вы единственный, кто верит в мое существование, а существую я лишь для тех, кто в меня верит. И эликсир времени действует только на тех, кто не сомневается в его действенности.
– Но я в вас не верю!
– закричал Иван Иванович.
– Вы - мистификатор! Чем докажете, что вы - не сон?!
– Нет ничего проще, - спокойствие Кощея ужасало.
– Смотрите!
Бессмертный повернулся к Гоше, щелкнул пальцами, и попугай на глазах превратился в жирного павлина, едва поместившегося в тесной клетке. Наумов был обречен.
– Успокойтесь, Иван Иванович. Мы - союзники, мы нужны друг другу. Верой своей вы сами выбрали себе путь, - проговорил Кощей и вдруг исчез. Пропал, как и сидел, с бутылкой из-под кефира в одной руке и бутербродом в другой. И было неясно, то ли там, в далеком прошлом, разбилась колба, то ли он опять покинул будущее.
Иван Иванович сидел опустошенный и смотрел в окно. "Ерунда! уговаривал он себя.
– Примерещилось. Слишком расфантазировался сегодня на лекции".
За спиной в птичьей клетке раздалось хлопанье крыльев.
Иван Иванович вздрогнул.
Он сидел в кресле и не мог заставить себя обернуться.