Кошка
Шрифт:
Я старался рыть поглубже, я использовал все подручные материалы, помогая себе руками. Когда всё было готово, я постелил вниз свой плащ, а сверху положил завёрнутую, как в саван, Натэллу. В последний раз я пристально всмотрелся в её лицо, стараясь запомнить каждую чёрточку. Я не стал откидывать плащ, потому что не хотел видеть страшную рану на шее, и бросил первый ком земли. Он глухо ударился о тело, так, что я вздрогнул. Вот и всё.
Я хотел прочитать молитву, для её души. Потому что, как она сама сказала, и у зла есть душа. Но я не смог вспомнить ни одной. Так
Пока я работал, меня не покидало ощущение, что кто-то смотрит за мной. Я решил, что это душа Натэллы наблюдает, правильно ли я всё делаю. Но, как говорил мой разум, скорее всего у меня просто расшатались нервы. Но пока я сидел возле могилы, посторонний звук стал настолько явственным, что не мог сомневаться в его реальности.
Я встал и обшарил взглядом близлежащие кусты. Никого не было. Вдруг сзади меня раздался шорох, и я резко обернулся. Мне показалось, что кусты зашевелились, и я пошёл туда. Я раздвинул ветки и посмотрел. Никого. Звук, будто насмехаясь надо мной, раздался теперь со стороны могилы. Теперь я постарался оборачиваться медленно, но опять, очевидно, ошибся с выбором тактики. Я успел только краем глаза уловить движение в районе могилы, огромная тень мелькнула и исчезла в кустах напротив. Впрочем, это могла быть лишь предрассветная игра теней.
Я вернулся к могиле, и с удивлением обнаружил на ней довольно большие отпечатки звериных лап. Трудно сказать, кто это был: пантера, лев, тигр, волк, собака? Всё было равно возможно. И потом, я толком не знал, какие звери здесь водятся.
Я подошёл к кусту, в котором исчезла тень, и раздвинул его, а потом в страхе отпрянул. Прямо на меня уставились два жёлтых горящих глаза со щелевидными зрачками. Потом последовало тихое рычание, и зверь прыгнул в темноту, мелькнув на прощание хвостом. Он показался мне чёрным, как арабская ночь.
Теперь я был доволен, что выкопал глубокую могилу. Дикие звери могли раскопать Натэллу, чего мне совсем не хотелось. Начинало светать, и больше делать здесь мне было нечего.
Я спустился с холма и пошёл к горе эльфов. Мне не очень хотелось видеть их, но нужно было закончить эту историю и вернуться, наконец, домой.
Возле горы меня встречали. Эль и Нэль приветствовали меня, как победителя. Я жестом остановил их.
— Не нужно так воспевать убийство. Я хочу помыться и вернуть свой облик.
— Мы проводим тебя. Почему ты так зол на нас?
— А как прикажете мне быть? Вы обманули меня, сказали, что она уснёт, но я реально убил её. Вы сделали из меня убийцу, и думаете, я буду этому рад? Я предупреждал вас, что не хочу никого убивать. Вы всё знали заранее. Вы мне противны.
— О! Не говори так! Ты разрываешь нам сердце! Мы так любим тебя. Ты не прав. Смерти нет. Смерть — только начало.
— Ты хочешь сказать, что она жива? Никогда не поверю в это. Я сам нанёс ей рану, она умерла на моих руках. Отвечай!
Эль молчала. Нэль тоже.
— Ты всё равно не поймёшь. Мы отказываемся говорить. Зачем ты похоронил её?
— Я не хочу,
— О! Мы понимаем тебя, и не сердимся, — у эльфов были печальные лица. — Нет, мы не сердимся. Пусть будет так. Это создаст определённые проблемы, но мы справимся. Главное, что ты избавился от проклятья. Ты вернёшь ожерелье Маргарите, и всё будет хорошо.
— И какие же проблемы создаст вам её труп? Если не секрет.
— Тебе не нужно знать. Мы не можем сказать. Мы уважаем твою последнюю волю. Всё будет хорошо. Пришла пора тебе вернуться. Возможно, ты ещё услышишь про нас, возможно, нет. Но в памяти нашего народа ты останешься навсегда.
— Спасибо и на этом. Но хватит глупой болтовни, ведите меня к источнику.
Мы молча проделали этот путь, и я погрузился в прозрачные воды. Источник был на поверхности, и выглядел простым лесным озером. Я поплавал немного, стряхивая усталость, и вышел на берег. Я снова стал самим собой. Иероглифы исчезли, гора мышц опала. Эльфы не могли себе позволить захихикать в моём присутствии, но я видел, что у них улучшилось настроение.
— Что мне одеть?
— Вот свёрток, — Эль указала мне ручкой на тюк тряпья.
Я развернул его и облачился в то, что там было. Я начинал ощущать неловкость оттого, что всё время был голым. В конце концов, я не пещерный человек, и у меня есть элементарный стыд.
— Ты больше не сердишься?
— Не знаю, — я вспомнил глаза, смотревшие на меня из кустов, и следы на могиле, взявшиеся неизвестно откуда, и подумал, что, может, и правда, Натэлла не умерла? В моём понимании смерти, во всяком случае. Просто перешла в другую форму жизни, и всё. Кто знает, что происходит со мной в моём мире? Может, я тоже лежу у себя дома, похолодевший и застывший, как труп? А может, я там умер? Я улыбнулся Эль: — Прощайте!
— Иди! Тебя проводят к Маргарите, когда ты заберёшь ожерелье. Не уходи со злом в сердце, — Эль махнула мне рукой.
— Не бойтесь, я не держу зла. Я оставляю вам ваш мир.
— Мы всегда будем помнить! — эльфы махали мне руками.
— Прощайте! — я подставил ладонь, и они сели на неё. Я поднёс их к своей щеке, и ощутил едва заметное прикосновение. — Куда мне идти?
— Иди на север, вот тропинка, она приведёт к той пещере, — Нэль показала мне тропинку, которая незаметно вилась вокруг деревьев.
У меня сжалось сердце, от предчувствия того, что скоро всё закончится. Немного жаль, и очень грустно. Это было настоящее приключение. И я пошёл, не оборачиваясь, в указанном направлении — всё когда-то кончается…
В пещере я довольно быстро нашёл одну часть ожерелья, и пошёл откапывать вторую. Вот тут меня ждал сюрприз. Тайник был разрыт, и ожерелья там не было. Меня прошиб холодный пот.
Я долго стоял над раскопанной ямой, как статуя, не зная, что мне теперь делать. Неужели кто-то из эльфов проговорился? Но этого просто не могло быть. Я не мог поверить в такое чудовищное предательство. Хотя всегда оставалась возможность, что кто-то случайно наткнулся на схрон и вытащил ожерелье.