Кошмар

Шарынин Дмитрий

– Так, и о чем же мы снова призадумались? – с подозрением спросила Катя.

– Эмм, да так, ничего серьезного, – отмахнулась Юля.

– Твое выражение лица говорит совершенно об обратном, – не поверила Катя. – Вечно из тебя все нужно вытаскивать клещами.

– Хорошо, хорошо, ничего-то от тебя не утаишь.

– Ну так мы столько лет знакомы, я тебя как облупленную знаю.

– Не поспоришь, – усмехнулась Юля. – Скорей всего, ты меня посчитаешь параноиком или вообще чокнутой, но тут такое дело… Помнишь, я тебе рассказывала, что до двенадцати лет из своей жизни практически ничего не помню?

Катя

утвердительно кивнула головой, не став перебивать подругу.

– А этой ночью мне приснился очень странный сон, – продолжила Юля. – В нем точно была я, но времен именно того периода, который я не помню, мне было примерно лет шесть, не больше.

Дальше Юля все рассказала в мельчайших подробностях. И про темный коридор, и про странный рисунок с двумя черными фигурами, и конечно же, об отражении в зеркале, которое с ней разговаривало.

Когда она закончила, то в гостиной воцарилась напряженная обстановка. Самой Юле даже стало не по себе после своего же рассказа, словно она только что прочитала вслух жуткую историю, которые любят рассказывать в детских лагерях, сидя у костра поздно ночью. Катя, похоже, тоже была немного напугана, хоть и старалась не показывать виду, но широко раскрытые глаза предательски выдавали ее. Подкрадись к ней сейчас кто-нибудь сзади с тихим «буу!», то она точно бы с визгом подпрыгнула на диване. Юля на всякий случай даже обернулась, чтобы убедиться, что сзади действительно никого нет, хотя и без того знала, что они с Катей в квартире совершенно одни.

– Ты это специально выдумала, чтобы меня напугать? – спросила Катя тихим голосом.

– Стала бы я такое придумывать! Сама же прекрасно знаешь, что я никогда не шучу на тему своего детства.

– Значит, точно не врешь?

– Я тебе больше скажу: в самом конце, когда маленькая я бежала по коридору, меня кто-то окликнул, какой-то женский голос. Женщина явно пыталась меня о чем-то предупредить, но не успела, в этот-то момент Дима меня и разбудил.

– Жесть какая-то, – присвистнула Катя. – Слушай, а может, и правда это был просто сон, и не стоит на нем так зацикливаться?

– Не знаю, – пожала плечами Юля, закинув в рот последнюю виноградинку, находившуюся у нее в руке. – Мне никогда ничего не снилось из детства, по крайней мере, я не помню такого. А в этот раз все было так отчетливо, словно наяву. Да и обычно я сны быстро забываю, а этот до сих пор помню до самых мельчайших подробностей.

– Тогда могу предположить, что это просто игра твоего подсознания, – предположила Катя. – По-другому это не объяснишь. Сомневаюсь я, что такая жесть происходила с тобой в детстве. Говорящее отражение с красно-черными глазами – реальностью тут даже и не пахнет. Юля, ведь ты же не веришь во всякую паранормальную фигню?

– Тебе легко говорить, – уныло произнесла Юля. – Попробуй пожить, когда первые двенадцать лет вычеркнуты из твой жизни. Вот что там было, черт его разберет! Знаю только, что жила в детском доме, и что ко мне приходила тетя, и все на этом. Есть, конечно, несколько так называемых вспышек из того времени, но толку от них никакого. Не может человек просто взять и забыть такой огромный отрезок – это больше половины моей прожитой жизни. Катя, ну как так-то? Почему я ничего не могу вспомнить и не могу найти того, кто все бы мне рассказал? Может,

там и в самом деле происходила какая-нибудь паранормальная фигня, заставившая меня обо всем забыть.

– Эй, эй, подруга, ты чего? – опешила Катя. – Разошлась как. Давай, успокаивайся.

С этими словами она придвинулась к ней и крепко обняла, чтобы хоть как-то попытаться успокоить расстроенную подругу. Что творилось в Юлиной голове и каково ей со всем этим живется, Кате было сложно представить. Ведь сама она выросла в благополучной семье, у нее были оба родителя, которые всегда о ней заботились, поддерживали и во всем помогали, если это было необходимо. Но тут не было какой-либо ее вины – так уж распорядилась судьба. Кому-то достается хорошая и беззаботная жизнь, а кому-то – непростая, с кучей различных испытаний, которые преодолеть не так-то просто.

Говорить о том, что у Кати не было никаких проблем, конечно же, нельзя: они были, как и у всех обычных людей, но на фоне Юлиных казались довольно мелочными. Например, проблемы в учебе, связанные с каким-нибудь долгом по одному из предметов в институте, или же двенадцатилетняя амнезия, во время которой происходило непонятно что? Или того хуже – еще и смерть родителей. Что именно из этого пережить сложнее, понять было нетрудно. Если проблемы с учебой можно было решить, то с Юлиными «подарками» судьбы уже ничего нельзя было поделать.

– Ну все, хорош, – смущенно пропищала Юля. – Мы начинаем походить на двух лесбиянок, которые вот-вот переспят друг с другом.

– Блин, Юля, ну и мысли у тебя! – резко отпрянула Катя. – Ты уж меня прости, но я люблю своего парня, так что ищи себе другую.

– Эх, какая жалость, – засмеялась Юля.

Порой Катю поражал тот факт, как ее подруга умеет быстро прийти в себя. Еще минуту назад она психовала, чуть ли не рыдая, а уже теперь смеется, словно ничего и не было. Как такое возможно, Кате так же было сложно понять. Может, ее подруга обладала суперсилой, способной по одному щелчку сменять плохое настроение на хорошее? От такой силы Катя бы не отказалась, сама она так быстро и ловко выбираться из депрессии не умела. Как правило, обычно на это у нее уходило в среднем по несколько часов, а бывало, что и вовсе целый день.

– Так, поговорим тогда о твоем сне, – Катя резко перешла от пошлой темы к серьезной.

– А что тут еще обсуждать? Вроде и так решили, что это был всего лишь сон.

– Сама ты веришь в это?

Юля немного замялась, после чего отрицательно помотала головой, не став лгать подруге. Сомнений в том, что это был всего лишь сон, у нее оставалось предостаточно.

– Вот видишь, так что мы еще ничего не решили. Может, тебе к мозгоправу сходить?

– Зачем? – выпучила глаза Юля.

– Ну, может, он тебе поможет? Хотя бы объяснит, к чему такой сон.

– Ага, а потом меня в психушку упрячут, решив, что у меня сдвиг по фазе. Сон про девочку с черными глазами – как раз то, что им нужно.

– Да брось ты, никто никуда тебя не упрячет.

– Нет, этот вариант отпадает, – наотрез отказалась от этой затеи Юля. – К тому же что я скажу Диме?

– Так ты ему не рассказала про свой сон? – удивилась Катя.

– Не-а. Ему и так забот хватает, так что не буду лезть к нему с каким-то дурацким сном, сама смогу разобраться.