Космическая чума
Шрифт:
Он держал ее руку до тех пор, пока мы не достигли первого этажа, где он выгрузился с осоловелым взглядом, не сводя глаз с сестры. Мы проследовали на нижний этаж и по коридору к выходу. Там мы выждали некоторое время, заполнив какой-то картонный бланк.
Управляющий окинул меня презрительным взглядом.
– Я вызову машину, – сказал он.
Я ожидал, что сестра отпустит какое-то замечание, но она молча кивнула, и мы еще немного подождали, пока не подрулила большая машина. Вошли два здоровенных парня, выдвинули рычаг на спинке кресла-каталки, превратив его в тележку
Машина? Это была полностью оборудованная лаборатория длиной в квартал, тяжелая как броненосец. Она была приспособлена для чего угодно и имела ножной турбоэлектрогенератор, способный обеспечить электроэнергией за много миль от ближайшей розетки.
За мной захлопнулась дверь, и мы стартовали. Фарроу сидела выпрямившись за двумя высокими госпитальными служащими – одним водителем и вторым – строившим Фарроу глазки, словно делая нескромные предложения. И она давала к этому повод. Ведь я не говорил, что Фарроу привлекательная женщина только потому, что не отвечал вниманием на ее взгляды. Но теперь я поддался на провокацию, и тоже начал заигрывать, правда, прикинув, что, не будь я эспер и не заигрывай она в более свободной и развязной манере, я даже не задумался бы над тем, ради чего она сейчас так старается.
А тем временем, пока я размышлял, как лучше за ней приударить, Фарроу выудила из-под одежды два инъектора. Она протянула руку к краю сиденья и, наклонив к ним лицо, проговорила:
– Мальчики, угостите кто-нибудь сигареткой.
Все, что последовало потом, было отработано великолепно. Водитель хмыкнул и повернул к ней голову, второй парень потянулся за сигаретами. Водитель щелкнул зажигалкой, не спуская глаз ни с сестры Фарроу, ни с дороги. Мужчина, сидящий рядом, потянулся за зажигалкой, когда она выскочила из гнезда, и придержал ее, пока Фарроу раскурила сигарету. Она спустила курки подкожных инъекторов. Мужчина рядом с водителем вернул зажигалку, водитель повалился на бок к двери, а через мгновение и второй – осел, словно спущенный баллон.
Санитарная машина завалилась вправо, ткнулась носом в мелкий кювет и выскочила с другой стороны, как подстреленный олень.
Фарроу перевалилась через сиденье, а я скатился с носилок в угол между полом и боковой стенкой. После грохота и нескольких пируэтов мы замерли. Я поднялся из-под груды выпавших медикаментов и взглянул в ветровое стекло. Ветви деревьев скрывали обзор подобно мертвой зоне.
– Пошли, Стив! – сказала Фарроу, выбираясь из-под руля и двух санитаров.
– И что дальше? – спросил я.
– Мы достаточно постарались, чтобы разбудить статую Линкольна. Бежим, Стив!
– Только куда?
– За мной! – рявкнула она и выскочила из машины. Несмотря на высокие каблуки, она проделала это феноменально. Земля тут же ушла из-под ног. К счастью, все произошло около полудня, так что мне пришлось воспользоваться своим восприятием, чтобы найти ее следы, поскольку она уже скрылась из виду. Она
Я догнал ее только когда мы достигли крошечного пятнышка мертвой зоны. Там она приостановилась, и мы повалились на траву, наполняя легкие воздухом. Потом она указала на строения и вымолвила:
– Стив, сделай несколько шагов за мертвое пространство и быстро прощупай, что к чему. Обрати внимание на машины.
Я кивнул, и через несколько шагов уже смог окинуть восприятием окрестность и прощупать наличие нескольких машин, стоявших в ряд около одного из домов. Я не стал тратить время, нырнул обратно в мертвую зону, и рассказал ей, что видел.
– Прощупай еще, Стив. Прощупай ключи зажигания. Нам нужно их свистнуть.
– Я не собираюсь ничего красть, – сказал я и повторил поход, чтобы обследовать замки зажигания. Я попробовал представить их с вставленными ключами и обнаружил нужные.
– Отлично, Стив! Рванем туда, возьмем парочку машин, и поминай как звали.
– Да, но с какой стати…
– Это единственный способ убраться отсюда, – сказала она веско.
Я пожал плечами. Фарроу знала о Медицинском центре куда больше меня. Раз она это придумала, пусть так и будет. Когда мы выбрались из мертвой зоны в открытую, Фарроу нашла мою руку и сжала ее.
– Будем вести себя, как парочка влюбленных пташек, – усмехнулась она. – Будем идти и беседовать естественно и непринужденно.
– И никто не заметит разницы между человеком и мекстромом?
– Не заметит, если мы будем начеку, – сказала она. – А если даже они попробуют прочитать что-то в наших мозгах, мы будем думать соответственно, о чем-нибудь легком. Ну, – добавила она, – не будь таким букой.
– Что?
– Понимаешь, ты очень хороший парень, Стив. Веселый, находчивый и милый. У тебя было много женщин, ты решителен и мужественен. И… может быть, тебя это ошарашит – какая женщина предпочтет красоту мужчины всем остальным достоинствам? А у тебя…
– Ну… – пробормотал я. – Полегче, пока ты…
Она вновь сжала мою руку.
– Стив, – проговорила она серьезно, – я не люблю тебя. Женщина не может любить человека, который не в силах ответить на ее любовь. Ты же меня не любишь. И ничего не поделаешь. Может, при других обстоятельствах ты бы положил немало сил на это древнее чувство. Но я хочу отметить, что не все потеряно. А теперь давай забудем предрассудки и начнем грезить, как парочка влюбленных, для которых и время, и место, и другие люди потеряли всякий смысл.
Я никак не мог заставить себя думать о сестре Фарроу, не как о сестре. Имя Глория не хотело срываться с языка. Я постарался подавить это чувство и посмотрел на нее с выражением потерявшего голову юнца. По-моему, это напоминало потуги актера провинциального театра, и то неудачные. Фарроу расхохоталась, но стоило мне бросить на нее мимолетный взгляд, как я попал под влияние ее чар, и она превратилась в Глорию. К тому же, у меня мелькнула мысль: если Фарроу стала безразлична Торндайку, а меня бросила Катарина, то мы стали вроде сродни.