Космодесант

Федорович Дмитрий

Мне надо было разобраться. Как следует разобраться и в себе, и в ситуации. Вот уже неделю я жил в Змиевке, на сеновале у дядьки Ивана. Я сам выбрал это место – во-первых, дом Иванов стоял несколько на отшибе, а мне лишние глаза да уши вовсе ни к чему. Во-вторых – Вероника, племянница старого Ивана.

Именно с ней я столкнулся на крыльце в первую же ночь, когда здесь появился. Меня поразило полное сходство её с моей Джоан. Каждый экземпляр серии "Джоан" выпускали с индивидуальной коррекцией психосоматики, из-за этого мне в своё время пришлось пережить довольно неприятную процедуру зондирования подсознания. Зато потом у меня не было

проблем.

Мне нравилось в ней всё – и внешность, и голос, и… Короче, каждый десантник любит свою Джоан. Иначе в космосе долго не выдержать.

А Вероника была похожа на мою Джоан как две капли воды. Как, почему?

Ладно, о личном потом. Сейчас надо было осмыслить происходящее. И не наделать ошибок. И не опоздать с безотлагательными действиями. А в том, что такие действия мне предстояли, я не сомневался. Роботы с многократно резервированной защитой поведения, с генетически встроенными запретами так просто, ни с того ни с сего, на людей не нападают. Этого просто не может быть. Вот и думай теперь.

Собственно, тут могло быть только две версии. Кто-то (или что-то) обошло все запреты и модифицировало сознание Гаврилы. Это дьявольски трудно, но не невозможно: предположим, что у него, моего таинственного соперника, есть возможность создать нового Гаврилу, полный аналог, и незаметно провести замену. Хорошо. А смысл? Неужели только для того, чтобы уничтожить меня? Неубедительно как-то.

Существует и ещё одна весёленькая альтернатива. Гаврила мог напасть на меня, и не нарушая запретов. Это могло быть в случае, если сам я после пребывания в загадочном местном тумане перестал быть человеком. Такой поворот событий меня абсолютно не устраивал, да и моё М-сознание убеждало меня в мысли, что это не так. Подобная уверенность бодрила, но ситуацию не проясняла никак.

Вопреки моим ожиданиям старый дядька Иван был дома. Он молча поманил меня пальцем в комнату, тщательно закрыл дверь и уселся напротив меня, хмуро шевеля усами.

– Ты, милок, обскажи-ка всё, как есть, старому глупому деду, – сказал он. – Инда чего те надо, чего не надо… Сам, в общем, знаешь. А я послушаю-послушаю, да авось и присоветую кой-что.

Я ждал этого разговора – но не так скоро. И рассчитывал начать его сам. Хитрый старик опередил меня и теперь владел инициативой.

Я решился.

– Иван Фомич, – честно ответил я, – мне действительно кое-что нужно выяснить, а что – ещё не знаю. Я не зря оказался в этом месте, это правда. И мне нужна помощь.

Я ничем не рисковал, рассчитывая своевременно убрать у него из памяти всё лишнее. И, как впоследствии оказалось, напрасно.

– Во! – Иван Фомич торжествующе поднял палец, – Так я и знал! И не зря мы тебя тогда цельный день высматривали. И на картах выходило, и так… Ты, милок, здесь позарез нужон. И по всему выходит, что окромя тебя – некому. Сходится! А помощь – что ж, будет и помощь!

– Погоди, дядька Иван, – остановил я. – Что сходится? Ты, выходит, знал, что я должен приехать?!

– Знал?! Почитай, заказывал! Столько ворожить пришлось!

– Ну, дядька Иван! Давай-ка по порядку. Что у вас тут творится? Какие-то невероятные случаи. То рога у кого-то растут, то вот робот напал. А ведь их знаешь как испытывают! Чёрт знает что происходит, и никогда никаких следов.

– О! – дядька Иван победно улыбнулся. – Вот именно! А чёрта не поминай зря, – он встал, прошёл в красный угол и задёрнул занавесочки перед иконами. – Теперь слухай меня,

внимательно слухай!

Глава 6

Я, как тебя увидел, сразу узнал, – сказал старый Иван. – Глаз у меня верный. Вот комарей на тебя не садится, к примеру. И вообче… Много за тобой замечаю, я углядчивый. Вот, скажем, нонеча – ведь ты, милок, объявление на столбе читал? Читал, да к столбу не подходил. А нешто от магазина разберёшь? То-то. А Гаврилу зачем убил?

– Гаврила, Иван Фомич, сам напал. Исподтишка, молча.

– Всамделе сам? Ну, значит, в тумане был, – старик покрутил головой. – Вот уж не знаешь, где найдёшь, где потеряешь…

– Иван Фомич! – взмолился я. – Да что это за туман такой? Все вот только и говорят – туман, туман. А я не знаю. Расскажи!

– Для того и разговор. Туман этот появился у нас года три всего, раньше и не слыхивали про такое. А потом замечать стали: кто в тумане побывал, тому что-нибудь да подменят. То, скажем, бородавка сойдёт – а то и сядет. Али ещё что. У участкового вот, скажу тебе, раньше лысина была. Котовским ещё дразнили. Теперь видал? И всё посля туману – ну, натурально, не сразу такое поняли, уж потом только слух пошёл. Я тогда стал примечать – сходится! А туман таково мягкий да обхожливый, гладит тебя, чисто девка пальчиками. Пробовал и я, и внарошку ходил – оно сперва вроде как проймёт, а потом и отпустит, а либо и нет. Стал я травки да заговоры пробовать, бывало помогает. Люди за тем ко мне ходют, а как же.

Я закусил губу. Дело приобретало совсем скверный оборот. Три года! Три года мы гонялись за ними по всему космосу, а они преспокойно сидят у нас в тылу и высматривают… А что они высматривают? И что уже успели?

– Фомич, – сказал я. – Ты знаешь, кто такие зеркальники?

– Неуж они?! – охнул старик.

– Похоже. Больше некому.

Теперь-то все знают зеркальников. А в то время ходили самые противоречивые слухи. Зеркальники оказались странной формой жизни. Очень похоже было, что они хищники. Поведение их было непредсказуемо: то они шутя расправлялись с вооружённым до зубов рейдером, то вдруг оставляли без внимания беззащитный транспортник, дрейфующий у них под носом. Все стычки кончались поражением землян. Гибли люди. Хотя иногда зеркальники демонстрировали странное пренебрежение и могли в разгар боя вдруг развернуться и на полном ходу удрать – куда? Никто не знал, а преследователей они хладнокровно уничтожали. Могли, наоборот, долго преследовать обречённую жертву – в таком случае оставались только записи переговоров… Мне, тогда ещё зеленому курсанту, многое рассказал в свое время сам Ионэл Ивашку – знаменитый боец и М-мастер. Мы с ним вместе отдыхали на рекреационной базе в крымских горах. Потом Ивашку внезапно исчез, и больше я никогда ничего про него не слышал. Хотя само по себе это ещё ничего не значит, в нашей профессии так время от времени бывает.

Так вот, Ионэл как-то выдвинул парадоксальное предположение, что зеркальники вовсе не обязательно так уж технически развиты, просто их способность к подражанию природа довела до совершенства. Они исследуют противника, а затем, гиперболизируя его свойства, побеждают: с разумными они трижды умнее, с сильными – трижды сильнее. Ну, и так далее. Мимикрия, доведенная до абсурда.

Отсюда и все наши неудачи – мы всё время воюем сами с собой… Кстати, сам термин "зеркальники" тоже придумал Ионэл.