Космоэколухи
Шрифт:
Станислав вернулся взглядом от надписи к официантке и содрогнулся. Тетка смотрела на него, как настоящая теща. Тещи, правда, у Стаса никогда не было, но капитан сразу ее узнал. Кафе держало марку.
– Мне, пожалуйста, просто кофе, – пробормотал он.
– Какого? – сурово уточнила «теща». – У нас есть черный, капучино, моккачино…
– Черный, – поспешно сказал Станислав. – С двумя кусочками сахара.
Тетка так на него зыркнула, что капитан горько пожалел о своем гурманстве. Доктор оказался более устойчив к обаянию домашней кухни и добродушно
– А какой еще есть?
– По-турецки, по-ирландски, – с отвращением принялась перечислять официантка, – по-центавриански…
– А это как? – Вениамин в отличие от консервативного Стаса любил пробовать новые блюда. – Он с чем?
– Ни с чем, – буркнула тетка. – Обычный кофе.
– А человек им не отравится? – на всякий случай уточнил доктор.
– Мужчина, – противным голосом завела «теща», похлопывая себя по ладони так и не раскрытым меню, как скалкой, – у нас приличное заведение. Все блюда сертифицированы для трех гуманоидных рас со сходным метаболизмом. К тому же в подарок каждому клиенту полагается капсула с пищеварительными ферментами.
– Хорошо что не рулон туалетной бумаги, – проворчал под нос Станислав.
– Ну тогда давайте по-центавриански, – покладисто согласился Вениамин.
Капитан покосился в окошко. Странный тип исчез: видно, испугался, что Станислав вызовет полицию. По-хорошему и надо было бы, но капитан подозревал, что его в лучшем случае вежливо поблагодарят за бдительность, а в худшем – посоветуют не лезть не в свое дело. «Мафия» и «бизнес» на Земле стали почти синонимами, и это была еще одна причина ее не любить.
– Ничего, завтра мы отсюда уже уберемся. – Доктор как будто прочитал мысли друга. – Что там с нашими подрядами?
– Как ни странно, все вроде в порядке. Полетим с полной загрузкой: две тонны почты для самородских рудокопов, семнадцать контейнеров товаров для мелких попутных магазинчиков и цистерна воды из священного источника. Ее нужно будет забросить в монастырь на Малом Раю, планетке в системе Большой Медведицы. Сейчас последний, самый денежный договор подпишу, на частный спецгруз, и можно выдохнуть.
– Что за спецгруз? – насторожился доктор.
– А, ерунда. Какой-то сентиментальный олигарх, эмигрант с Земли на Лиду, желает встретить Новый год с настоящей живой елочкой. Достал разрешение, оформил ветпаспорт, чипировал ствол и даже застраховал ее на время перелета, так что все совершенно легально, только бери и вези.
– Извилистая трасса получается, – заметил Вениамин. – Этот новенький, Алексей, справится?
– Какая разница? У нас же есть нормальный… – Станислав запнулся. – Ну, почти нормальный навигатор.
– Которого не помешало бы показать психологу, – сочувственно закончил друг.
– Пожаловаться ему, что киборг чувствует себя киборгом?!
– Да не чувствует он этого, в том-то и проблема!
– Тогда почему так себя ведет?!
– Потому что считает, что мы это чувствуем. И что наше прежнее отношение, как к человеку и равноценному члену команды, он
– Глупости, никто ему такого не скажет! – возмутился Станислав. – Тед с Полиной пять суток по очереди вахту в медотсеке несли, пока он не очнулся. А сколько денег мы за его ремонт… тьфу, лечение заплатили, вообще вспомнить страшно! Не каждый человек столько за родную мамочку отвалит.
– Я потому и сказал про психолога, – вздохнул Венька. – Чем дольше он изображает отверженного, тем больше и в самом деле отдаляется.
– Может, мне с ним серьезно поговорить? – предложил Станислав. – Объяснить, что мы по-прежнему друзья и одна команда…
– А ты сможешь сделать это достаточно искренне? Не ниже пятидесяти одного процента на голосовом детекторе лжи?
Капитан примолк, задумался. Да, ему действительно хотелось вернуть прежнего, спокойного, рассудительного и одновременно колко-ироничного рыжика, но Станислав знал, что он киборг. А для навигатора это сейчас и было основной проблемой.
Официантка вернулась и неодобрительно засопела, заставив друзей поспешно убрать локти со стола и вжаться в спинки стульев. Перед Станиславом поставили чайную чашку, на треть заполненную черной жидкостью с пеной подозрительного оттенка, перед Вениамином – мисочку с горстью кофейных зерен и воткнутыми в середину щипчиками.
– Простите, – возмутился доктор, – но вы же сказали, что человеку этот кофе тоже подходит!
– Верно, – подтвердила официантка, – если вы его сгрызете, вам ничего не будет.
– Нет уж, – обиделся Вениамин, – сами грызите! А мне принесите нормального капучино.
– Сами не знают, чего хотят, – буркнула тетка, раздраженно брякая центаврианский деликатес обратно на поднос.
– Домашняя кухня, – иронично заметил капитан. Отхлебнул из чашечки и поморщился: – Знаешь, я бы на твоем месте лучше погрыз.
К космопорту Станислав подходил в глубокой задумчивости, хотя подарочная капсула не понадобилась, а разговор с заказчиком, бойким старичком в черном деловом костюме, прошел хорошо. Даже слишком хорошо: капитану долго трясли руку, обзывали его мужественным человеком и заставили взять аванс почти в две трети уговоренной платы. Но старичок Станиславу понравился, на жулика не похож. Может, просто характер такой импульсивный?
– Эй, Стасик! – Вениамин обеспокоенно дернул друга за рукав.
По-прежнему безымянный транспортник стоял в самом отдаленном и пустынном уголке космопорта – по крайней мере тот был таковым, когда друзья уходили. Теперь там гомонила толпа, отрывисто рявкал громкоговоритель и метались красно-синие отблески полицейских мигалок.
«Они его все-таки убили!» – Капитан схватился за комм, спеша отогнать эту идиотскую мысль.
– Тед, что там у вас за ерунда?!
– О, капитан! – с облегчением отозвался пилот. – А я как раз собирался вас вызывать. К нам под корабль забежала кошка.