Космогид
Шрифт:
— Да никому! — вскинулся Чивис. — Ты же не считаешь меня идиотом?
— Как ты задекларировал груз?
— Дикая порода с Т-12, она очень похожа на золото, но это плохая имитация. Золотом в ней и не пахнет, а вот сойти за нужный металл — пожалуйста. Почему бы и не попытаться обмануть?
Мой старый знакомый уронил жилистые руки вечного трудяги на колени. Мне стоило спасать его только из-за того, что он был агнцем в этой помойке. И потому безжалостно повторил:
— Тебя вычислили еще на подходе к Марсу. Вся игра построена на полном банкротстве
— Да ты что! — вытаращил глаза Чивис. — Как ты мог подумать о таком! Я не открывал рот ни на одной стоянке! Кто мог узнать?
— С кем ты встречался до полета на Клондайк, разговаривал? Может, совершенно случайно обмолвился?
— Погоди, Влад, не гони! — эль в кружке Чивиса исчез и я придвинул ему свою вторую кружку с нетронутым питьем. Товарищ поблагодарил меня и сделал большой глоток.
— Из-за всяких там невероятностей и болтливого языка мы становимся фраерами!
— Достал, Влад! Есть три человека, которые знают меня как облупленного. Возможны и такие варианты…
— Говори! Их имена?
— Имена? Пожалуйста! Тремпист Пинчо — раз. Тайгер, промышляющий в сфере купли-продажи алмазов, аферист — два. И ты… Я ведь тогда намекнул, что готовлюсь сорвать знатный куш.
Мы встретились взглядами.
3. Сидели мы и ждали
Сколько можно глядеть друг на друга не отрываясь? Минуту? Две? Так мы играли в детстве, считая, что первый, кто отведет глаза — слабак. Доля правды в этом ребячестве есть, но нельзя же воспринимать все на любительском уровне. Здесь психология на высшем уровне.
Чивис моргнул, криво улыбнулся.
— Ты же знаешь, что я имел в виду.
— Конечно, — холодно ответил я. — Тайгер и, как его…?
— Пинчо.
— Вот-вот. Они сейчас в «Приюте»?
— Нет их здесь! — с непонятной для меня радостью воскликнул Чивис. Радовался, что его утверждение об умении держать язык за зубами подтверждена? Или уличает меня в грязной игре?
Я сделал очередной заказ, и пока гарсон исполнял его, закурил сигарету. Предложил старому другу. Говорить совершенно расхотелось. Придется глубоко подумать.
А Чивиса я все же напоил. Физическое напряжение, постоянная эквилибристика на грани срыва — вот, что свалило его, а не это пойло. С помощью невозмутимого охранника, привыкшего к таким сценам, я увел парня в гостиничный номер, чего и добивался. Я хотел выключить Чивиса из игры, пока он окончательно не свихнулся. Золото Клондайка не должно осесть в чужих карманах. От него не отлипнут, требуя продолжения партии, но поспать ему необходимо. На свежую голову воевать легче.
Не очень-то мне верилось, что Тайгера и Пинчо нет в казино. Самое верное решение — лично проверить списки посетителей. Я вернулся на таможенный терминал и попросил «просветить» списки. В гостиничные номера совать нос бесполезно. Там никто не даст мне информацию. Имена в этой конюшне меняют как перчатки,
— Борт 724, - взглянул на экран дежурный оператор. — Это его малотоннажный грузолет. Зарегистрирован в Управлении космического транспорта в мае 2650 года за номером ТМ 0009765. Подтвержден совсем недавно, по истечении пятилетнего срока эксплуатации. К нам прибыл два дня назад.
— После Чивиса?
— Да, — после короткой паузы ответил оператор, найдя нужную мне строку. — Чивис пришвартовался в 18.05, а тремпист Пинчо — в 18.35.
— Отлична работа, парни, — хлопнул я по плечу оператора. — Не спите на посту, и мышей ловите.
— Стараемся, — хмыкнул оператор.
«Еще бы не старались, — подумал я без злости и зависти. — Получаете жирный кусок, а в довесок — много привилегий, полный социальный пакет. Если кое-где узнают, что «Победоносец» провез банду головорезов через таможенную гребенку — в старости будете рыться в мусорных баках. Только ведь и мне придется скрываться от мести обманутых офицеров».
— С меня ящик пива, — пообещал я.
— Заметано, — охотно согласился оператор. — Только элитное, «Лафайет».
Я согласно кивнул и вышел в гулкую пустоту коридора, куда допускались лишь административные работники, и через пару минут ввернулся в бурлящий поток отбывающих и прибывающих, а также праздно шатающихся людей.
— Сэр! — прохрипел кто-то за моей спиной, да так мерзко и противно, что я содрогнулся.
Обернулся, и обнаружил забулдыгу-мужика с отвисшими щеками и ярко блестевшими глазами. Явно не от юношеского задора.
— Чего ты хочешь, красавец? — недружелюбно спросил я.
— Не найдется ли пара жетонов на ставку? — мужик нагло протянул руку. — Мои капиталы не выдержали ритма «Приюта».
— А в рог? — я уже примеривался, куда бы лучше засветить бродяге.
— Хоть ты и космогид, Балканский, и работаешь у самого Анисьева, но замашки у тебя плебейские, — услышал я знакомый голос. Хрип попрошайки куда-то исчез.
Кулак медленно разжался. Сойка в необычном для себя амплуа весело скалился и пытался выяснить, насколько удачен грим и сыгранная роль.
— Здорово, — признался я. — Как же ты решился сунуть нос в пчелиный рой? После того разговора я подумал, что ты возьмешься за ум.
— Чужая личина хорошо помогает понять суть жизненного пути, — туманно изъяснился Сойка.
— Паршивый из тебя философ, — беспощадно заклеймил я его.
— Да брось ты дуться, и не воспринимай все как личную обиду! Чего ты тут вынюхиваешь, кстати?
Я поделился своими соображениями, опустив кое-какие подробности. Для Сойки они станут ненужным раздражителем. Капитан-бродяга внимательно выслушал меня, оживился, и напустил на себя важный вид, словно от него что-то могло зависеть в данной ситуации.