Космопорт
Шрифт:
— Неплохо бы узнать, где он эту идею подслушал, но ведь не скажет, — снова хитрю, прекрасно мы знаем, где он мог это сделать. — Нет, нам больше нечего сказать гражданину Осташко.
Богдашка, стараясь сохранить видимость достоинства, которого у него нет, удаляется из кабинета. А вслед и мы, поблагодарив хозяина за гостеприимство.
Кабинет Колчина, через четверть часа.
— Вижу, вижу, что у вас с языка просится, — небрежным жестом предлагаю своим разновозрастным замам устраиваться, сажусь сам и озвучиваю общее недоумение: — Зачем, к чему и почему?
По
— Всё очень просто. Увидел таракана или крысу — прихлопни. Ибо нефиг.
— Крысы тоже жить хотят, — философски замечает дядя Фёдор.
— Пусть живут, — пожимаю плечами. — Я разве против? Пусть живут в своих крысиных норах в полях, лесах. Среди людей им делать нечего.
— Давай к делу, Вить, — Андрюха выказывает своё нетерпение.
— Ты просто не знаешь, что знаю я, — не мучаю друга интригующей паузой. — Его заявка на патент не пройдёт, это точно. А я дал ему понять, что мы его официальных прав опасаемся, значит, они точно имеют ценность. Богдашка будет продолжать процесс. Сначала заплатит пошлину — уже заплатил, — затем ему надо написать статью. Сам не сможет, придётся кого-то нанимать и платить. За экспертизу на патентную чистоту тоже заплатит пошлину или что там у них. А по итогу его сильно разочаруют. Есть уже подобные устройства, маховики на автомобилях. Так что хрен ему, а не патент.
Дядя Фёдор сужает глаза, что-то вспоминая, затем начинает мелко трястись от смеха. Андрей, наморщив лоб, укладывает инфу в голове.
— Я его предостерёг, что как только ему дадут регистрацию (то есть не дадут, но он не знает), мы его вытащим в суд и устроим экзамен по физике. Ему придётся сильно напрячься и как можно лучше выучить её. Особенно механику.
Андрюха тоже начинает улыбаться.
— Запомни, Андрей. Никогда не предупреждай противника конкретными угрозами. Только теми, которые ты применять не будешь. Богдашка считает, что он предупреждён, значит — вооружён. Хрена с два! Никакого суда не будет.
Немного жду, когда друзья и соратники отхихикаются, затем заключаю:
— Богдашка будет измотан бегом по пересечённой бюрократизмом местности, облегчит свой кошелёк, а по итогу не получит ничего.
— Почему «ничего»? Физику выучит! — Андрей чуть не валится со стула от смеха.
Наблюдаю за ним с удовольствием.
— Ещё расскажу об этом Бушуеву. У них наверняка какие-то общие тусовки есть, пустит эту историю среди своих. Богдашке потом неуютно станет учиться, когда руководство вуза прознает о его художествах. Ещё один момент. Скоро мы сами очередную заявку в патентное бюро подадим. На общую схему равновесия космического аппарата, в которой ориентация в пространстве будет всего лишь элементом. Побочным. Система в целом обеспечит жёсткую стабилизацию центра тяжести.
— Ого! — восхищается Андрюха. — И как ты это сделаешь, интересно?
— Увидишь. В своё время. Я тебе статью покажу перед тем, как в бюро её отдать.
— Откроем всему миру этот секрет?
— Не знаю ещё. Посмотрим. А вот для тебя у меня особое задание. Очень секретное.
— Я допущен? — интересуется дядя Фёдор.
— Ограниченно. Не были бы совсем допущены,
Лекция о вреде самогона,
вредности заграничных соседей и пользе нейросетей
— Не хотел я этого, ох как не хотел! — тяжко вздыхаю перед длинным-длинным рассказом. — В край не хотел лезть или хоть как-то касаться политики, но приходится.
— Ты о Байконуре? — на лету включается Андрей.
— Иногда ты бываешь сообразителен, надо признать…
В ответ Андрей делает вид, что ищет что-то тяжёлое. Дядя Фёдор смотрит на наши тёрки со снисходительной усмешкой.
— Байконур, Андрюша, Байконур, — ещё раз тяжело вздыхаю. — Президент от этой идеи — вручить нам чемодан без ручки — отступаться не хочет. И мы не можем ему отказать. Одно его лёгкое недовольство нашим упрямством может нам кислород перекрыть. В России живём…
— Зачем ты тогда брыкаешься? Если всё равно нам деваться некуда?
Вознаграждаю его долгим удивлённым взглядом:
— А вот теперь твоя сообразительность отдыхает. Я не брыкаюсь, я торгуюсь. Если кому-то чего-то от меня надо, пусть заинтересует меня. Обязательная база для любого продуктивного разговора.
— Ваше поколение иногда удивляет меня, — комментирует дядя Фёдор. — По-хорошему удивляет. Мне в твоём возрасте, да и сейчас тоже, даже в голову не пришло бы так вопрос ставить.
— Потому что ваше начальство было умным и опытным. Если посылали вас на задание, то снабжали оружием, боеприпасами, экипировкой и прочим. Обеспечивали разведку и перевес сил. А современные «эффективные манагеры» очень любят отдавать приказы в стиле «пойди туда, не знаю куда». Поневоле о подстеленной заранее соломке позаботишься.
Дядя Фёдор задумчиво кивает.
— Итак. Политикой заниматься придётся, а навыков у нас нет. «Значит, долой», — скажете вы и будете не правы. Кое-что вытащил из сети по ближайшей истории государства Российского и прихожу к выводу, что быстренько достичь уровня нашего славного МИДа или даже превзойти, не такая уж и сложная задача.
Дядя Фёдор скептически хмыкает, у Андрея в глазах сомнение: «И как ты собираешься обскакать дипломатических зубров?»
— «Как?» — спросите вы, а я отвечу примером. Для начала изобразим собой юных и неопытных…
На этом месте дядя Фёдор открывает сначала рот, чтобы подтвердить: да, мы — неопытные, но тут же захлопывает. Умный он всё-таки. За всё время нашего сотрудничества ни разу меня на явной глупости не поймал. Неинформированность в сфере безопасности не в счёт, для этого я его и нанял.
— Нам это будет нетрудно, ведь мы такие и есть, — продолжаю мысль. — Наши оппоненты на переговорах начнут довольно потирать руки. Мы-де их сейчас разведём. На этом мы их и поймаем.
— Каким образом? — уже деловито вопрошает Андрей.
— На месте увидим. Главное вот в чём: я уже предсказал их реакцию, когда они нас увидят. И первый шаг, который предпримут. А это что? Это предсказуемость — первое условие для их будущего проигрыша. Если враг знает направление главного удара, он у вас не получится. Прошу заметить, это такой теоретический прогноз. Но давайте перейдём к конкретике.