Космопорт
Шрифт:
Переведя дух, дожимаю, видя колебания подружки:
— Ты там одна будешь, понимаешь? Никакой конкуренции! А представь, какая у нас школа будет! Для наших же детей! Музыку и ещё что-нибудь преподаёт эстрадная звезда. Военное дело — твой муж или его брат, офицер ВДВ. Я, кандидат физико-математических наук, могу вести физику, Зина — физкультуру. Любой из нас может вести французский язык. С нами смогут конкурировать только самые суперэлитные лицеи!
— Меня забыл! — толкает кулачком в плечо Света.
— Да, Света
— Какая? — ловится Катя, и я понимаю, что почти дожал.
— Как бы ты не зазвездилась и сильно не загордилась, — грожу пальцем. — Смотри у меня.
— А что Камбурскую свою не зовёшь? — вредничает напоследок.
Завожу глаза к потолку:
— Ей зачем?! Пусть она певица и актриса из второго ряда, но её в Москве знают, жизнь у неё устоялась, нужными знакомствами обзавелась. Зачем она всё это будет бросать? К тому же она к сорока годам уже ближе, чем к тридцати. Её молодость, увы, на излёте. Будем говорить прямо: Камбурская не выстрелит. Да у тебя и голос заметно лучше.
С последним не лукавлю. Что там Камбурская? Слушал Катю и не мог понять, лучше она Сандры или примерно на таком же уровне.
Покрутившись с Хижняк в её среде, понял, что для нынешнего поколения тусовка — это очень важно. Появляется среди молодёжи и, к сожалению, ширится прослойка желающих красиво жить, не прилагая усилий. Фантомная мечта паразита. Мы им покажем, что всё лучшее будет доставаться трудягам. В том числе элитные тусовки, по сравнению с которыми столичные будут выглядеть бледно.
Глава 5
Немного обо всем
10 января 2030 года, четверг, время 10:50.
МГУ, мехмат, кафедра теории вероятности.
— Всё, Игорь Дмитрич! — торжественно и торжествующе объявляю заму завкафедрой. — Все вероятности посчитаны и сведены к единице. Мои сдали все.
На самом деле всё ещё лучше: до Нового года сдали все, а после «догоняли». Кто схватил трояк — пересдавал на «хорошо», а кому-то и такая оценка не в масть. На «отлично» замахивались. Так что больше волевым усилием послал всех, не желающих успокоиться, готовиться к другим предметам. Троек не осталось, меня такой коленкор устраивает.
— Тут такое дело, Виктор Александрович, — замзава начинает мяться. — В общем, есть у нас кандидатура, хороший парень…
— На моё место лектора по теории вероятностей? — и сразу вижу, что попал. — Дорогой Игорь Дмитрич, хватайтесь за этого парня — и вперёд! Я сам не знал, как вам сказать, что
Преогромное чувство облегчения через лицо профессора освещает всё вокруг. Хотя и без того день солнечный. Спохватывается:
— Это точно, Виктор? Вы не ради того, чтобы мне угодить? Смотрите, вы вполне можете остаться, а Кирьянов пока поассистирует на семинарах.
— Нетушки, Игорь Дмитрич! — теперь я расплываюсь в довольной улыбке. — Слово сказано. Официально предупреждаю вас: в следующем учебном году теорию вероятности вести не смогу. Да и другие предметы тоже. Агентство моё растёт, требует всё больше внимания, сосредоточусь на нём.
— Как хорошо, что никого обижать не придётся, — профессор прямо счастлив.
— Хотите немного эксклюзивных и сакральных знаний, Игорь Дмитрич? — собеседник выражает согласие. — Вы, учёные и профессора, часто элементарного не знаете. Не вздумайте своему Кирьянову сказать, что всё так удачно получилось. Наоборот, скажите, что освобождали ему место путём долгих и сложных интриг. Каких, сами придумаете. Пусть чувствует себя обязанным.
— Да? — мужчина вдруг глядит на меня неожиданно остро. — А вы быстро повзрослели, Колчин. Скажу вам по секрету: примерно так и думал сделать.
— Хорошо, что хоть профессоров МГУ учить элементарному не надо, — вздыхаю, вспомнив кое-что.
Привожу в порядок бумаги, иду в деканат с докладом. Итоговые ведомости в электронном виде уже сбросил.
10 января 2030 года, четверг, время 14:05.
МГУ, ВШУИ, кабинет Колчина.
— С этого года ставка оплаты в Агентстве повышается в два раза, — начинаю с хороших новостей.
Ожидаемо все оживляются. Все — это все, кроме Ольховского, который в мой Синегорск укатил. Производство его запускается, входит в рабочий режим. С ним отдельная история, заеду ещё к нему, вникну.
— Это значит, что я буду получать около шестидесяти тысяч, мои замы примерно пятьдесят пять, ну и так далее. Общую схему расчёта вы знаете. Полную ставку кроме меня будут получать Хрустов, Касьянов, Овчинников, Песков и уже набранный персонал. Исходя из объёма выполняемой работы. Остальные будут переходить на полную оплату по мере окончания учёбы. То есть летом перейдут почти все.
Немного подумав, добавляю:
— Все, да не все. Те, кто будут управлять отдельными производствами, — это ты, Таша, и ещё Ольховский, вернутся на полставки, когда им начнёт идти директорская зарплата от их структур.
Оглядываю всех, разместившихся кто где. Сознательно отказываюсь от усаживания рядами за общим столом. Да и нет его, длинного стола. Только небольшой примыкает к моему, главному, за ним лишь двое поместятся. Может, и зря это делаю, надо над этим подумать. Наверное, традиционный порядок установился неспроста.