Космос
Шрифт:
Варя не ответила. Ей не хотелось слышать, что Стас, тот, что космос, её личный космос, решил попытаться ещё раз наладить отношения с женой, а ей, Варе, остаётся только принять это или не принять. А она не готова ни к тому, ни к другому.
Ей совсем не хотелось принимать женатый статус Стаса, хотя и удавалось всё время игнорировать этот факт, и ещё меньше хотелось ставить точки над Ё и «расставаться друзьями». Удивительно, она только что, несколькими минутами раньше, спокойно говорила на тему собственной непривлекательности с мужчиной, с которым прожила четыре года и даже
Так, молча, они дошли до компании, где уже разглагольствовал инспектор Кузнецов, а рядом с ним смеялась Сашка.
— А вот и вторая лесная фея, мужики, — крикнул Рома, он явно рассказывал, как они нашли девятнадцатый экипаж на просеке, разгребающий завал и орудующий бензопилой.
— Я, главное, смотрю, следы уходят как-то странно влево, протектор точно кого-то из наших. Это ж, думаю, кто-то застрял, выбрался лебёдкой, да и рванул куда-то. Этому перцу говорю, — махнул рукой на Стаса, — «Давай, сворачивай», он упёрся, потом координаты покрутил, — Ромчик с укором глянул на друга, — и мы рванули. Едем и рассуждаем, кто же это такой умный, хитрый. А там, прикиньте, эти две малявы. Вот эта, — показал на Варю, — бензопилой лихо машет, я прям засмотрелся.
Закивали, засмеялись, стали расспрашивать. Пришлось рассказать, как слетели в колею, как выбрались, как случайно нашли просеку и рванули на свой страх и риск.
— За фартовых девчат, — произнёс тост один из присутствующих — долговязый, с чёрными, как у пуделя, куделями парень, механик по профессии, хобби и призванию.
— За девчат! — поддержали.
Пили мало, скорее дань традициям, все были уставшие, довольные и счастливые. Варя отпила пару глотков, её неожиданно повело, она разомлела и почти уснула. Стас принёс откуда-то тёплое покрывало и укутал Варю. И вроде он не прикасался как-то интимно, и не сидел слишком рядом, и вёл себя в рамках приличий и случайного знакомства, а ощущалась его близость очень остро, нестерпимо, болезненно.
Где-то между делом Стас рассказал, что знал Варю раньше, правда, знакомство их было официальным и поверхностным: Варвара Белицкая один из деловых партнёров Григорьева, вернее, даже не она, а её отец. И послышались тосты «за случайности» и «за взаимовыгодное сотрудничество». Всё выглядело как дружеские посиделки, может быть, даже с прицелом на будущее. У Григорьева — в сторону бизнеса, а у Кузнецова — на личном фронте.
— Хватит сил прогуляться? — прошептал Стас, когда все стали разбредаться, кто в палатку спать, кто продолжать возлияния.
— Хорошо, — согласилась. — Но одеяло не отдам, — крепче завернулась.
— Ладно, — засмеялся и показал глазами Ромке, что уходит.
Скорей всего, у мужчин была предварительная договорённость, палатка у сорок третьего была своя, не от спонсора, на двоих, так что вывод напрашивался сам собой, учитывая гляделки между Ромой и Сашей.
Григорьев уверенно повёл Варю в сторону от лагеря, куда-то в лес, светя перед собой фонариком, Варя спотыкалась,
— Пришли, — потянул на себя Варю. — Я заранее это место нашёл, ещё днём.
— Так я тебя не видела, потому что ты по лесу шарился, место искал? — почему-то зашептала Варя.
Происходящее было необычным, немного таинственным, безрассудным, романтичным и самую капельку опасным. Вдвоём. В лесу. Ночью. Возбуждение блуждало по телу, искрясь на кончиках пальцев. Варя была уверена — ещё немного, и она озарит вокруг себя ближайшие деревья, заискрится, засияет от восторга и возбуждения.
— На самом деле, поломка у нас была, — Стас коротко сказал — какая, Варя посочувствовала от всей души. — Пока то, пока это, к вечеру только освободились и сразу к тебе. Ты телефон так и не включила?
— Не знаю. — Варя действительно забыла, здесь, на природе, когда близкие ей люди были где-то рядом, не думалась ни о ком и ни о чём постороннем. Она могла поклясться на библии, что Стрелецкий ставит Арнольда Белицкого в известность, что происходит с Варварой, а тот, в свою очередь, рассказывает своей жене, если та, конечно, не улетела на очередной курорт.
— А я дозвониться не мог, ни в гостинице, ни сегодня, когда связь появилась. И сообщения мои, ты, конечно, не получала, — улыбнулся.
Он расстелил покрывало, которое было на Варе, на мягкую траву, и уселся, потянув Варю за руку, устраивая у себя на коленях, обнимая, окутывая своим теплом. Стало куда лучше, чем в самом тёплом одеяле.
— Земля холодная, — прошептал.
Варя услышала биение его сердца, или своего, или их сердца бились в унисон и сильно, так, что отдавалось в ушах и низу живота. Прижал к себе крепче, Варе показалось, что он нюхает её… и готова была поставить что угодно на то, что в этот момент он облизнул верхнюю губу. Она вдыхала запах костра от толстовки и геля для душа от шеи и волос, видимо, мылся Стас так же, по-быстрому, не вникая в детали содержимого флаконов.
Как же было хорошо сидеть вот так, рядом, в темноте, вдали от людей, и ощущать подушечками пальцев горячую кожу, пульсацию под ней, жар, дыхание у лица. Лёгкий поцелуй, которого было мало, настолько мало, что Варя чуть не заплакала.
— Кролик, — голос звучал немного хрипло. — Я с трудом держусь, давай поговорим, ты же не хочешь, чтобы у меня окончательно кровь отлила от головы, — пошутил, но в голосе не слышалась улыбка, скорее наоборот, казалось, с трудом выдавливает из себя слова.
Варя поёрзала, устраиваясь удобней, ощущая бедром практически каменную степень затруднений Стаса, с трудом ответила:
— Говори.
— Сначала самое основное — я развожусь.
— Что? — даже подпрыгнула. — Шутишь?
— Нет, — по голосу не шутил, по лицу тоже, насколько было видно в темноте, когда привыкли глаза. — Я развожусь. Именно поэтому я так повёл себя в гостинице, если бы ты не имела привычку отключать телефон, я бы предупредил тебя, но…
— Что-то я логики не улавливаю, совсем.