Космос
Шрифт:
— Варь, — тихо произнёс Стас, когда отошёл с ней от света, и они остались в темноте спящего палаточного городка, где только кое-где раздавались приглушённые разговоры. — Если я попрошу тебя сойти с дистанции, ты меня послушаешь? — почему-то даже в темноте Варя отлично увидела взгляд Стаса.
— Нет, — ответила честно.
— Я тоже могу сойти, кролик. Откажусь.
— Ты с ума сошёл? — даже повысила голос. — А Рома?
— Он поймёт, — твёрдо сказал Григорьев. — Это неважно, я не хочу, чтобы завтра ты лезла в болото, — поморщился. — Ты представляешь, что это такое?
— Я должна, — отвернулась. — Мне просто надо пройти этот маршрут.
— И выиграть?
— И выиграть, — кивнула. — Я же не дурочка, и Сашка тоже, мы обе понимаем, что завтра будет адово, но не попытаться не можем. Скорей всего, ничего у нас не получится, — обречённо вздохнула. — Но я должна пройти это дурацкое болото.
— Должна промокнуть с ног до головы в холодной воде, быть покусанной здоровенными комарами, слепнями, может, наткнуться на парочку змей, надорваться, таща лебёдку по зыби или пристраивая хайджек по шею в грязи?
— Да, — Варя вздрогнула, но кивнула.
Умом она понимала, что ничто не заставляет её лезть в это месиво из грязи и кислот фосфора — разложившихся растительных веществ, — мёрзнуть — уже не жаркое лето, — и позволять летающим тварям себя почти сжирать… никакой репеллент не поможет. О змеях Варвара Белицкая не думала сознательно, убедив себя, что те испугаются звуков автомобилей и отползут на безопасное расстояние.
Но в то же время понимала, что вряд ли она запомнит хоть что-нибудь или осознает до самого конца. Состояние захлёстывающей эйфории от адреналина и азарта не даст испытать сильный дискомфорт. Пилоты попросту не замечают всего, пока на трассе, только собственный тремор рук и шальное сердцебиение, только стиснутые зубы и восторг, когда удаётся преодолеть — вот это стоит любых комаров и холода от жидкой субстанции, что проникает под одежду, будь она прорезинена с головы до ног.
— Я так и думал, — Стас потёр лицо ладонями. — Знаешь, я, кажется, стал понимать Лилю и вообще свою семью. Если бы у меня сейчас была возможность остановить тебя от безрассудства, будь это кусок верёвки или беременность — я бы сделал это. Сколько я помню себя, я постоянно влипал в истории, чаще всего с машинами, четыре аварии, две серьёзные. Я бесконечно испытывал на прочность технику и себя, не понимая, каково родителям и Лиле, каково молча наблюдать, как близкий человек совершает один идиотский поступок за другим, и поддерживать его в этом. Просто посмотрел на ситуацию с их стороны, наверное, даже оценил…
— Оценил жену, которая мирно смотрит сериалы, не выходя из дома, — вспыхнула отчего-то Варя.
— И это тоже, — резко развернулся к Варе. — Есть одна проблема, люблю я не жену, практически бывшую, напомню, и её сериалы, а тебя. Я, как индуист или буддист, поверил в карму, — широко улыбнулся. — Варвара Белицкая — кармический ответ мне, думаю, у меня есть шанс эту самую карму очистить.
— И как же? — Варя всё ещё злилась.
— Помочь вам выиграть, я постараюсь помочь вам выиграть, — пожал плечами. — Сегодня ты была молодчина.
— Перевернулась, — фыркнула раздражённо. Надо
— Ты прошла участок, который мало кто прошёл, и даже совершив ошибку, ты сумела минимизировать потери, — он говорил искренне и хвалил так же. Он гордился Варей, хотя и сетовал на отказ девятнадцатого сойти с дистанции.
А Варя вдруг почувствовала себя по настоящему любимой. Это было очень острое чувство и совсем нелогичное. Все планы Григорьева и Белицкой сводились к трофи-рейду, они никогда даже не разговаривали о том, что дальше. Он разведётся, это его решение, закономерное, если верить Стасу… но когда, и какое значение это имеет для Вари? Варвара не хотела связывать себя долгими и серьёзными отношениями, а в отношения на расстоянии не верила совсем. Весь этот сумбур в мыслях и чувствах, усталость и волнение перед завтрашним днём — всё это наваливалось на Варю и кружило в водовороте сомнений и страхов.
— Тебе пора спать, — шепнул Стас и повёл в сторону палатки. — Слишком бурный день, ты устала, обязательно надо выспаться перед завтрашним днём.
— Нет! — отчего-то Варя запротестовала и вцепилась в Стаса так, будто если он сделает хотя бы шаг — земля сойдёт с орбиты и разлетится на космическую пыль.
— Кролик, надо выспаться.
— Нет! — она пододвинулась ближе и ловко дёрнула за ремень на джинсах, проведя рукой по тому месту, которое совсем недавно недвусмысленно намекало Варе на продолжение вечера не в одинокой компании собственного спальника.
— Такая ненасытная, — каким-то образом Варя увидела, как потемнели глаза Стаса, а может, ей показалось, в отличие от становящейся заметной причины не отпускать Варю, которая явно не была плодом воображения. Варвара для надёжности погладила причину и сама потянулась к мужским губам, проведя по ним кончиком языка, приглашая в игру.
— Кролик… — ещё раз попытался отказаться Стас, руководствуясь здравым смыслом. Только для Варвары исчезал всякий смысл, когда она была рядом со Стасом, тем, что космос.
— Пошли, — потянул за собой в сторону своей палатки. — У меня не железное терпение, — прошептал громко. — Ещё пара таких провокаций, и я могу кончить себе в штаны.
— Не ври, — пробурчала.
— Хорошо, это художественное преувеличение, — согласился. — Эй! — Стас залез головой в свою палатку. — Иди, покури.
— Григорьев, ты обалдел?! — примерно так выразился возмущённый Кузнецов на предложение друга сходить прогуляться на пару часиков.
— Вали, — с этими словами Стас вытолкнул Ромку из палатки. Тот на ходу надевал свитер и бубнил.
— Пионерский лагерь какой-то, детский сад, до завтра не дотерпеть? Заказал же номер, люкс, все дела, розочки, вазочки, сейчас бы оторалились по быстрому, а завтра уже можно и с чувством предаться разврату, — то ли себе, то ли Варе выговаривал Рома. — Пойду я к мужикам, кувыркайтесь до утра, но учтите, тут слышимость. Что? — уставился на Стаса, который выбрался из палатки и смотрел на друга. — Сюрприз испортил? Ну, прости! Спросонья я. И от неудовлетворённости, — добавил и отправился в сторону общих палаток их команды. — Дена нет, посплю у него.