Космос

Гурин Макс

Но не весь Кокованя выполз, а только ствол высунул и пальнул…

«Куд-дух! Куд-дух!» — разнеслось в человякском лясу. Бросились все на землю, а она от них будто, тоже мне, схоронится хочет. Вот и все полетели вверх дном. Одного старичка нечаянно расплющило космобилем. Лишь озорную Маришку пули кокованины не берут. Будут брать, конечно, но, вЕдомо, нде сегодня.

Ложится ничком Наташа Кокованию собой накрывая. Муж-мальчик, муж-крест нательный — вот судьба какая охотника человеков.

«Н-да, н-да, н-да!» — поет Маришкино темя, и с каждым таким «н-да» подкашиваются ноги. Неужели «сегодня» кончилось? Неужели пули брать стали?

Нет, просто устала девушка. Прилегла в снегу отдохнуть, только губы не может сомкнуть. И оттуда тогда

выплывают в виде розовых облачков Алика, Аня — неповоротливая блядина, да Алла — проказница-мартышка.

Вылетают они и ну, Наташу искать, как Пьер Гюнт в поисках счастья любви; как израилов народец в поИсках обетованной земли.

А в снегу уже всё. Давно уж вокруг всемирный ПОТОМ.

Шарит Кокованя в лесу: где карабин, Наташенька его за ногу «дёрг», но все равно шарит. Она снова «дёрг», а он уже почти и нашарил было, да все из-за бабьей глупости и нетерпения вышло.

Полетели в наташино войско золотые и драгоценные дротики. Алла с Аней как выставят щит! — сберегли-схоронили Алику…

И вэсь дэнь так! Сколько бы не стреляла Маришенька — нэ вэзло ёй с побэдой. Это бывает такое. Кому ж из нас привыкать?

КассомОс лишь на все равнодушно взирает, потому что он один всегда побеждает. Подзывает к себе Маришеньку. Та ни жива, ни мертва от страха стоит голая перед ним.

Кассомос: Что, Маришенька, удалось ли тебе погубить сестрицу свою Наташеньку, каковая, как известно тебе, есмь средоточие трёх?

Маришенька: Нет, Космос. В этом деле я безучастна, читай безуспешна…

Кассомос: Знаешь ли почему, о, Маришенька?

Маришенька: Ну уж не потому ж, что я дура, КассОмос?

Кассомос: Нет, Маришенька. Это не ответ мой, ибо ответом был бы он, когда был бы «да», но правда горестная. Именно потому ты не можешь с Наташенькой справиться, что, похоже дело, дура ты, Маришенька…

Маришенька: КассомОс, я очень-очень-очень устала…

КассОмос: Да, Маришенька, Ты… умерла. Выходи-ка ты на поклон! СпЕктакль ведь опять «на ура»!

Мертвая Маришенька: Да, Кассомос. Да святится имя моё в мириадах иных светил. Выдели мне созвездие, КассомОс! Представляешь ли, как красиво, например, Дельта Маришеньки…

Ранее о бытовании этого жанра было известно из работ этнографов, внесших в последние десятилетия большой вклад в изучение не только экономической, социальной и духовной жизни, но также языка и фольклора нганасан. Б.О. Долгих и Л.А. Файнберг, впервые отметившие наличие у нганасан иносказательного песенного языка кайнгалара, сообщают: «На этом языке объясняются и шутят молодые люди и девушки, устраивают состязания в остроумных шуточных песнях. Иногда старики между собой говорят на языке кайнгалара о том, как когда-то ходили друг к другу в гости, ездили на промысел и т. д. При этом они называют друг друга разными иносказательными именами и прозвищами. Бывает даже, что старики хором поют на языке кайнгалара про любовь, про то, как они ухаживали за девушками и т. д. Молодое поколение при этом, хоть понимает слова, но не всегда понимает их скрытый смысл». Авторы приводят отдельные примеры лексических замен и смысловых иносказаний.

XVII

Эта книга посвящена космосу. Можно сказать также, что она посвящена астрофизике, т. к. главным образом астрофизика изучает природу космических тел — планет и их спутников, Солнца и звезд, скоплений звезд и галактик, рассматривает происходящие в кассомосе процессы, эволюцию космических тел и всей Вселенной в целом.

Астрофизика переживает сейчас период бурного развития, что связано в первую очередь с расширением технических возможностей исследований — выходом человека за пределы атмосферы и в ближний космос, а также с коренным усовершенствованием техники наземных наблюдений. Современные астрономы могут изучать небесные объекты во

всем диапазоне электромагнитного излучения — от длинных радиоволн до рентгеновских и гамма-лучей. За сравнительно короткий срок (с 1960 г.) это позволило обнаружить множество объектов, о которых астрономы ранее и не подозревали, — квазары, пульсары, рентгеновские источники и др. Новые открытия показали, как многообразна Вселенная и как бедны были наши представления о ней еще совсем недавно. Особенно интересно и поучительно то, что как бы ни были необычны обнаруженные объекты, они в основном укладываются в сложившуюся ранее картину физического мира, дополняя ее, но не ломая сколько-нибудь существенно. Возможность существования многих из этих объектов могла бы быть предсказана до их открытия, как это было, например, с нейтронными звездами. Однако в большинстве случаев такие предсказания не были сделаны. Одна из причин этого заключается в том, что во всяком теоретическом прогнозе, как в шахматной партии, возможно много вариантов, и не всегда можно заранее решить, какой из них осуществится в действительности и при каких условиях возможно…

ПОВСЕМЕСТНОЕ ОТСУТСТВИЕ

Со мной давеча приключился сомнительный епизод. Проще сказать, судеб волею непреклонной в следующей ситуации оказался некто Максим.

Спросил его получеловечек ехидный и не просто так, а облеченный властью реальной: «Тебе, Максим вдохновенный, выпала честь определить направление будущего развития мира. То есть, давай-ка сейчас, Максимка, наметим с тобой, что оставить, что выкинуть, какое новое нам воссоздать. Ты ведь, я знаю, всю свою жизнь прожил в ожидании этой минуты. Давай-ка теперь, что хотел!»

И я, как вы догадались уже, совершенно неоригинально получеловекушку пристрелил, потому что не знаю давно, как надо, чего хочу, зачем вообще; и люди, которые лезут с такой ерундой в мою чистую пустоту, омерзительны мне и не ясно мне же их предназначение в жизни моей. Проще сказать, полулюди подобные не укладываются у меня в голове.

Давно уже все желания мои меня раздражают, потому что пред их лицом предстаю я обыкновенным мужчинкой с амбициями и вообще человеком, что означает, что во глубине своей удивительно чистой душонки имеются претензии какого-то трансцендентного свойства, и тут уже раздражению моему нет предела, ибо люди, имеющие трансцендентные претензии, не возбуждают во мне ничего, кроме недоумения и искреннего сочувствия неисправимому их уродству, равно как и все прочие люди, что, в свою очередь, пахнет каким-то романтическим изоляционизмом, будто я — Лермонтов какой недоразвитый.

То есть, не я — недоразвитый Лермонтов, а Лермонтов — какой-то недоразвитый человек, зацикленный на своем члене, коему я подобен. То есть, не члену… А впрочем, и ему и Лермонтову во совокупе

И тут мне опять начинает навязчиво хотеться, чтобы меня «усыпили», подобно неизлечимо больной собачонке, с которой столь у многих что-то такое трогательное связано было.

Но в ту же секунду слишком нечеловеческий стыд охватывает, извините за выражение, все мое существо. Я начинаю думать о теле.

Кто, кому предназначено свыше, возиться с не толстой, но все-таки тушей моей? Опять ничего нельзя избежать…

Можно сказать понятней: я очень устал влиять на людей. Я что-нибудь скажу, а они думают. По себе знаю. Я что-нибудь осуществлю, а они непременно и, в общем-то, даже невольно выводы сделают. По себе знаю.

Вот и смерть моя (тихая-тихая) обязательно на кого-нибудь повлияет, воли моей супротив, неизбежно поможет кому-то что-то понять. Экая мерзость!.. Бр-р-р!..