Космос
Шрифт:
– Ты бы как Гагарин был? – уточнил я.
– Может даже лучше. Я же Гагарина видел, вот как вас, – глядя в наши наливающиеся неприкрытым восхищением глаза, соловьем заливался отец.
– Правда? – спросил я.
– Юру Гагарина? – уточнил Андрюха.
– Конечно, Юрку Гагарина.
Терзаемый шустрым червячком сомнения, приползшим на смену бесу, я начал лихорадочно вычислять. Отец был 1957 года рождения, а Гагарин погиб году в 68-69 где-то.
– А когда ты его видел? – наконец не выдержал я, плеснув в костер разговора немного керосина сомнения.
– Я школьником был, нас в Москву возили и на Красной площади мы его встретили, – вздохнул родитель, наполнив себе еще рюмку. – Земля ему пухом! – водка провалилась в бездонное горло.
– А еще кого вы видели? – Пончик не сводил с него восхищенного взгляда.
– Еще? – задумался отец, взгляд его блуждал по сторонам как экспедиция Амундсена, – еще? – налил в рюмку, махом выпил, – еще? – взгляд зацепился за книжный шкаф, сквозь дверь выглядывающий из моей комнаты. – Аркадия Гайдара я видел!
– Ух ты! – восхищенно вскликнул Андрей. – Живого Гайдара?
– Да вот как тебя, – небрежно взмахнул десницей отец, – Прямо вот так стоял передо мной, смеялся, даже книжку мне
– А Горбачева вы видели? – преданно как щенок глядя в глаза, спросил Пончик, вспомнив горячо обсуждаемого деревенскими мужиками генсека и его «сухой закон».
– Горбачева? – отец задумался, пустив морщины, похожие на высохший такыр, по обширному лбу. – Горбачева пока что нет, но думаю, что увижу. Ладно, пойду на работу, а вас с праздником, щеглята, – он с сожалением посмотрел на опустевшую бутылку и встал с табуретки. – Без партии вам не бывать орлами. Учитесь хорошо и скоро станете космонавтами. Или комбайнерами – передовиками.
– Нет, мы лучше космонавтами, – вежливо отозвался я.
Андрюха согласно закивал.
– Зря, – не согласился отец. – Коммунистическая партия в моем лице вполне бы сделал из вас победителей социалистического соревнования с вручением переходящих красных вымпелов и радиоприемников «Ленинград-002». Ну, пока подумайте, время у вас есть, – ворча гордо, как насытившийся французской булкой, крошимой благообразной старушкой, голубь, закрывая за собой дверь на веранду, напутствовал он.
– Какой у тебя батя! – с восхищением и завистью сказал мне Андрюха. – Мне бы такого! И Гайдар книжку подарил, и Гагарина видел, и чуть в космос не полетел!
– Угу, – согласился я, точно помня из предисловия к «подаренной» книге, что автор погиб в первые дни Великой отечественной войны. – Самое место ему в космосе…