Кости

Келлерман Джонатан

– Дабофф. Видок у него, как у хиппи, про которых мы по истории читали.

– Мистер Дабофф вошел в офис сразу после того, как ты принял звонок?

– Я его не принимал. Просто послушал и повесил трубку.

– И через какое время после этого пришел Дабофф?

– Ну, типа, сразу же.

– Он пришел, чтобы проверить, что ты делаешь?

– Да.

– И что ты ему сказал?

– Что всё в порядке.

– Ты не упомянул об этом шипящем звонке?

– Я решил, что это шуточки, – напомнил Ченс. – Итан,

Бен, Шон… да кто угодно. – Произнося эти имена, он искоса посматривал на нас, явно пытаясь понять, кто его выдал.

– В какое время поступил этот шипящий звонок? – уточнил Рид.

– Ну… э-э-э… типа, где-то в полдесятого.

– Что ты мямлишь? – рыкнул Стив Брендт. У его жены был такой вид, словно она вот-вот заплачет.

– Ты можешь назвать более точное время? – спросил Рид.

– Ну, типа как… – начал Ченс. – А, да, я как раз перед этим посмотрел на часы, было девять двадцать с чем-то; так вот, позвонили срезу после этого.

– То есть примерно в девять тридцать.

– Ну да, кажется, так.

– Боже, – вздохнул Стив Брендт, – можно подумать, это ядерная физика.

Ченс сгорбился. Его мать искусала нижнюю губу докрасна.

– По-моему, – сказал отец, – сразу видно, что математика – не его сильная сторона, вот почему он вообще во все это влип. Пренебрежительное отношение к контрольной по алгебре, которую можно было сдать с минимальными усилиями.

Ченс тоже начал кусать губу. Генетика? Или жизнь в одном доме со Стивом Брендтом кого угодно доведет до такого?

Брендт-старший ослабил свой галстук.

– Мы все еще пытаемся понять, есть ли у него сильные стороны.

Его жена охнула.

– Посмотри правде в глаза, Сьюз. Если б он не жульничал, нам сейчас вообще не пришлось бы разговаривать с копами. – Он обратился к нам. – Может быть, пока вы здесь, нам следует придумать что-нибудь для моего сына? Есть какая-нибудь программа, в которую вы включаете малолетних правонарушителей? Например, поработать в морге, чтобы поближе соприкоснуться с реальностью…

Сьюзен вскочила и выбежала прочь – лишь мелькнули изящные загорелые ноги. Взгляд Ченса не отрывался от багрового отцовского лица.

– Да-да, сынок, я очень зол, – подтвердил Брендт. – У меня куча работы, а я вынужден приезжать домой посреди дня ради вот этого всего. Ты что, играешь в теннис?

– Мама сказала, что мне нужно упражня…

Стив жестом велел ему замолчать и повернулся к Майло.

– У вас всё еще устраивают экскурсии в морг?

– Не уверен в этом, сэр. Насколько я помню, их проводили для юных любителей вождения в пьяном виде, и так далее.

– Ну, значит, он снова легко отделался.

Губы Ченса шевельнулись.

– Что ты сказал? – переспросил его отец.

Молчание.

– Мистер Брендт, – сказал Майло, – мы понимаем, что вы рассержены тем, что Ченс сделал в прошлом. Но вы же видели, он пошел на сотрудничество

с нами. Если он всего лишь сказал кому-то о том, что ему позвонили и попытались его разыграть, ему совершено незачем от этого «отделываться». А если он какие-то образом замешан в этом убийстве, то экскурсия в морг здесь не поможет.

Лицо Стива Брендта сделалось менее красным.

– Конечно же, он не замешан. Я просто пытаюсь предотвратить какие-либо… неприятности в дальнейшем.

– Я – неприятность? – спросил Ченс.

Его отец усмехнулся:

– Поверь, ты не хочешь знать ответ на этот вопрос.

Парень, в свою очередь, покраснел.

– Ну так сделай то, что должен; проверь меня на каком-нибудь долбаном детекторе лжи…

– Захлопни свою грязную пасть, тупица, и оставь этот поганый тон…

Ченс вскочил на ноги, стиснув кулаки.

– Не смей называть меня так! На хрен, не смей!

Стив Брендт, тяжело дыша, ударил обеими руками по парчовой обивке дивана.

Ченс дышал еще чаще, чем отец.

Майло вклинился между ними.

– Немедленно успокойтесь, пожалуйста. Ченс, сядь вон туда, где сидела твоя мама. Мистер Брендт, позвольте нам заниматься своей работой.

– Не думаю, что я делаю что-то…

– Это дело об убийстве, сэр, и нам предстоит долгая работа. Нужно убедиться, что после нашего ухода нас не вызовут обратно по делу о домашнем насилии.

– Это нелепо. Я когда-нибудь бил тебя, Ченс? Хоть раз?

Молчание.

– Было такое?

Парень улыбнулся и пожал плечами.

– Вот ведь гадюка! – выругался его отец.

Ченс по-прежнему стоял.

– Сядь, – велел Майло. Мальчишка повиновался.

– Ченс, мне нужен ответ: как скоро после звонка пришел мистер Дабофф?

– Прямо сразу. Через пару секунд.

Это соответствовало рассказу Дабоффа. Или он сам бросил на берегу тело Селены Басс, или убийца ждал, пока Дабофф уйдет, прежде чем приступить к делу.

Или убийце повезло, и он просто разминулся с Дабоффом.

В любом случае, об убийстве сообщили вскоре после того, как тело было брошено у болота.

Кто-то хотел, чтобы Селену Басс нашли и быстро опознали.

Убийца спрятал три других трупа, но потом обнаглел и решил похвастаться?

Считает болото своей территорией? Дабофф или кто-то вроде него?

– Кому ты рассказал об этом шипящем звонке? – спросил Мо Рид.

– Только… Сарабет. Кому она могла меня выдать?

– Как фамилия этой Сарабет?

– Остер, – ответил Стив Брендт. – Как марка парикмахерских инструментов. – Никто из нас не сказал ни слова, и он продолжил: – Это богатая семья, они живут в Брентвуд-парк. Сарабет – их единственный ребенок. Выглядит милой и невинной, но это она подсказывала ему ответы на ту проклятую контрольную по алгебре, так что я трижды перепроверил бы все, что она скажет.