Кости
Шрифт:
– Мягкие ткани, – напомнил Рид. – Это значит, что труп недавний, верно?
– Возможно, но не обязательно, – возразила Харгроув. – Несколько лет назад в братской могиле в Пенсильвании откопали тело времен войны Севера и Юга. Бедный покойник оказался в бедном кислородом и влагой «кармане» вблизи подземных пещер, и на его лице сохранились кожа и мышцы. Ткани мумифицировались, но не все. Борода выглядела так, словно ее недавно подстригли.
– Невероятно, – произнес Рид, заметил, что чернокожая антропологичка следит за ним, и отвернулся. –
– Неофициально я сказала бы, что этим трупам нет и десяти лет. Ясно одно: у всех них отсутствует правая рука. Но мы еще не приступили к тщательному изучению; возможно, не хватает и других частей.
– Съедены животными? – предположил Рид.
– Вряд ли койоты или еноты стали бы нырять в болото, но кто знает… Некоторые крупные птицы – цапли, аисты, даже пеликаны или чайки – могли отхватить пару кусочков. Или это мог сделать человек – какой-нибудь собиратель необычных трофеев… Мы поднимем записи о погоде и попытаемся узнать, мог ли ветер спровоцировать волнение и изменение температуры воды.
– Сложное дело, – заметил Майло.
Харгроув усмехнулась.
– Мы этим живем, но вас, парни, мне жалко.
Чернокожая девушка, симпатичная, с лицом в форме сердечка и полными губами, что-то сказала Харгроув.
– Спасибо, Лиз, – ответила та и снова обратилась к нам: – Доктор Уилкинсон просила передать вам, что все три тела, похоже, были обращены лицом на восток. То, которое нашли на берегу, – тоже?
Рид задумался.
– Вообще-то, да. Интересно…
Доктор Уилкинсон возразила:
– С другой стороны, речь идет о маленькой выборке – небольшом количестве образцов, по которому мы пришли к столь значительным выводам.
– Четыре из четырех – вполне значительная выборка, док, – ответил Рид.
Уилкинсон пожала плечами. Вторая девушка, веснушчатая и розовощекая, заметила:
– На восток, как бы глядя на восходящее солнце? Какой-то ритуал?
– Лицом к Мекке, – фыркнула Харгроув и поморщилась. – Вряд ли это к чему-то нас приведет.
Рид по-прежнему смотрел на Лиз Уилкинсон.
– Спасибо за то, что поделились своим наблюдением.
Та поправила полиэтиленовую шапочку.
– Я просто решила, что вам следует это знать.
Глава 4
Мы с Ридом и Майло вернулись ко входу на территорию болота. Фургон патологоанатома уже уехал. Два полицейских, оставшихся охранять вход, похоже, отчаянно скучали. Один из них сказал:
– Стервятники отправились урвать кусочек.
– Есть какие-нибудь мысли, лейтенант? – спросил Рид.
– Похоже, у вас и так все схвачено.
Молодой детектив повертел в пальцах свои очки.
– Вот что я скажу: я рад любой помощи.
– Почему?
– Кажется, это дело для целой команды, верно?
Майло ничего не ответил, и солнечный ожог на щеке Рида сделался совсем
– Сказать по правде, лейтенант, я отнюдь не Шерлок Холмс.
– Давно вы на этой работе?
– Я пришел в полицейский департамент после колледжа и стал детективом два года назад – сначала в Центральном отделе расследования краж. В отдел убийств меня перевели только в прошлом феврале.
– Поздравляю.
Рид нахмурился.
– С тех пор я вел два дела. Не считая этого, конечно. Одно было закрыто через неделю, но с этим мог справиться кто угодно, убийцей был полный идиот. Второе – исчезновение человека, полный «глухарь»; не думаю, что его когда-нибудь раскроют.
– Тихоокеанское отделение передает случаи с пропажей людей в убойный отдел?
– В целом – нет, – ответил Рид. – Когда вовлечены люди с большими связями, которым хотят угодить, но…
– У преступлений – свой собственный ритм, – заметил Майло. – Требуется время, чтобы войти в него.
Я видел, как он терял сон, набирал вес и испытывал перепады артериального давления из-за неразгаданных дел.
Рид изучал мягкую бурую болотную почву. Сверху спикировал коричневый пеликан, целясь массивным клювом куда-то вниз, потом передумал и повернул обратно к океану.
– Поговорим о Селене Басс, – предложил Майло.
Рид вытащил свой планшет.
– Женщина-европеоид, двадцать шесть лет, рост пять футов пять дюймов, вес сто десять фунтов, волосы каштановые, глаза карие. На нее зарегистрирована одна машина, «Ниссан Сентра» две тысячи третьего года; она стояла возле дома Селены, и, похоже, машину никто не трогал, так что об угоне речи нет. Никаких следов взлома. Возможно, жертва отправилась сюда с кем-то знакомым, но случилось что-то нехорошее.
– Где именно в Венисе находится ее дом?
Рид зачитал адрес: на Индиана-стрит, к югу от Роуз-стрит и к западу от бульвара Линкольна.
– Там орудуют банды, верно? – уточнил Майло.
– Пара-тройка. Если ее прикончили возле дома, ехать оттуда сюда было недалеко. Так что, конечно, можно было бы решить, что это обычная попытка избавиться от трупа. Но другие тела…
– Это тоже могут быть жертвы, жившие неподалеку.
– Дело об убийствах, совершаемых бандами?
– Или дело о маньяке, – дополнил Майло. – Выслеживает, преследует, убивает.
– Тогда связь проследить будет трудно. – Рид нахмурился.
Громкой «эй!» заставило нас обернуться.
К нам, размахивая руками, направлялся тощий кривоногий бородатый старик в белой футболке, коротких зеленых шортах с карманами и резиновых шлепанцах. Тот же тип, который три месяца назад обронил мрачное замечание по поводу того, что люди – враги.
– Эй! – повторил он.
Никто не ответил.
– Что происходит?
– Вы… – начал Мо Рид.
– Силфорд Дабофф, Организация спасения Болота. Это моя территория. Я должен присматривать за всем, что здесь творится.