Костры Эдема

Симмонс Дэн

– Ну? – Корди прикончила остаток «Шип Дип». – И зачем же ты здесь?

Элинор достала из сумки дневник тети Киддер и бережно протянула его Корди.

– Можно взглянуть?

– Да.

Корди выудила из сумки очки и начала перелистывать пожелтевшие страницы, прочитывая отдельные параграфы. Потом подняла глаза и присвистнула:

– А это, похоже, как-то связано с тем, что происходит здесь сейчас.

– Похоже.

– Эта Лорена Стюарт что, какая-нибудь важная персона? Вторая жена Эйба Линкольна или что-то в этом

роде?

– Да нет. Правда, она написала несколько популярных путеводителей, но их давно уже забыли. Это моя дальняя родственница. В старости все звали ее тетя Киддер, потому что она все время носила перчатки из козьего пуха.

– И из-за этого дневника ты сюда приехала?

Элинор помолчала, удивляясь про себя, что рассказывает этой женщине то, чего не говорила никогда и никому.

– В этой книге несколько загадок. Правда ли то, о чем тетя Киддер писала? И загадка потруднее – почему она не вышла замуж за Сэмюэла Клеменса.

– Это который Марк Твен?

– Да.

– Я была на его родине, в Ганнибале. Миленький городишко.

– Я тоже там была.

«Каждые два года, – могла бы она добавить. – Посещала его дом и пыльный музей, словно надеялась найти там решение загадки тети Киддер».

– И что, он хотел на ней жениться?

– Ну… можешь прочитать об этом, если хочешь. – С тех пор как в двенадцать лет тетя Бини вручила ей этот дневник, Элинор никому его не давала.

Корди уважительно кивнула:

– Спасибо за доверие, Нелл. Я прочту его сегодня ночью и завтра верну тебе в целости и сохранности.

Элинор поглядела на часы:

– Господи, уже час ночи!

Корди встала, опираясь одной рукой на стол, и положила дневник в сумку.

– Плевать. Мы же на отдыхе.

– Как ты пойдешь в Большой хале одна?

– А что? Дождь же кончился.

– Да, но… Здесь ведь…

– Монстры, – договорила Корди и улыбнулась. – Надеюсь, что так. Очень надеюсь. – Она достала револьвер и шагнула к выходу. – Увидимся завтра, Нелл. И не беспокойся о дневнике. Пока я жива, никто его не получит.

– До завтра, – сказала Элинор, и через минуту ее гостья скрылась за стеной деревьев.

Глава 15

К солнцу взлетели обломки скал,

Час разрушенья и смерти настал.

В море ударило пламя у Пуна,

Вскипела вода у Кукий в лагунах.

Темные боги встали у врат,

В лесах скелетов кости гремят.

Песнь Пеле

Только около пяти Байрон Трамбо добрался до кровати и рухнул рядом с Майей, чтобы провести полтора часа в тяжелом полусне. В семь утра ему предстоял завтрак с Сато.

Сцена в сарае воплотила все его юношеские фантазии. Бики встретила его у двери уже раздетая и буквально накинулась на него, прежде чем он успел хотя бы закрыть дверь. На веранде стояла ванна с горячей водой, в которую Трамбо

усадил поп-звезду, на ходу срывая с себя одежду. Она втащила его в ванну еще до того, как он снял трусы.

Трамбо никогда не считал себя слабаком, но девяносто минут с Бики после вечера с Майей и трудного дня едва не заставили его уснуть в ванне. Кое-как он взбодрился, оделся, пожаловался Бики на Кэтлин, пытающуюся разрушить его сделку с Сато, – и напрасно:

она никогда не интересовалась его делами, – и попросил улететь утром.

– Ау-у-у, – зевнула семнадцатилетняя звезда, зарывшись в великанскую подушку. – А мне здесь нравится. Я тебя удивила, Т?

– Удивила, удивила, – проворчал Трамбо, застегивая рубашку. – И не зови меня Т, сколько тебе говорить.

– Хорошо, Т, – промурлыкала Бики. – Почему ты меня все время гонишь?

Трамбо молчал. Бики была родом из Селмы, штат Алабама, и обычно его забавляли ее южные словечки. Сегодня они злили его так же, как новоанглийский выговор Кэтлин и напускной британский акцент Майи. К тому же в пылу страсти он попытался поцеловать ее взасос и едва не выпрыгнул из ванны, когда нащупал языком два металлических шарика.

– Ты меня отвлекаешь, детка. Для этих переговоров я должен напрячь мозги.

Бики закинула на подушку ногу и медленно сгибала и разгибала ее.

– Меня интересуют в тебе не мозги, Т.

– Я знаю, детка, но это чувствительная штука.

Она погладила тонкими пальцами его бедро:

– Ну, о чувствительных штуках я знаю все.

Трамбо поцеловал ее пальцы, взял с пола радиотелефон и 9-миллиметровый браунинг и пошел к двери.

– Ладно, детка. Я навешу тебя днем, но завтра ты должна быть на Антигуа.

– Завтра будет завтра, – резонно заметила звезда.

Трамбо покачал головой и поспешил к своей тележке. Он подпрыгнул на фут и схватился за пистолет, когда из джунглей навстречу ему вышла черная как ночь фигура.

– Черт, – сказал он, непослушными пальцами засовывая оружие за пояс. – Ты меня напугал.

– Простите, мистер Трамбо, – сказал Ламонт Фредриксон.

Помощник начальника охраны был одет во все черное. Трамбо совсем забыл, что час назад велел Фредриксону его встретить. Он оглянулся на незанавешенное окно, в котором была прекрасно видна нагишом раскинувшаяся на кровати Бики.

– Нравится шоу? – хмуро спросил Трамбо.

У охранника хватило ума не улыбнуться.

– Что там с Диллоном?

Фредриксон пожал плечами:

– Мистер Брайент ничего мне не сказал.

– А Бриггс?

– Так и не нашелся.

– Ладно. Придется тебе взять на себя службу охраны.

– Да, сэр.

– Прежде всего ты должен помешать этому непонятно чему угробить кого-нибудь из японцев.

– Да, сэр.

– Вторая твоя обязанность – охранять вот эту юную леди и мисс Ричардсон и держать их подальше друг от друга и от моей жены. Понятно?