Кот и Лиса
Шрифт:
Впервые услышав эти разговоры, Алиса так распереживалась, что забыла принять душ. Она бегом побежала домой, где рыдала в подушку пол ночи, оплакивая свою глупую наивность. На Глеба тоже злилась, но больше на себя. Ведь он предупреждал, а она все равно на что-то надеялась.
Несколько дней Алиса пыталась уложить все это в голове, выключить чувства, найти разумное решение. И нашла. Понимая, что глупо пытаться повлиять на сложившуюся ситуацию, она просто приняла ее. Москва диктовала свои правила. Как адаптировалась Алиса к вечной гонке на работе, так и здесь решила поймать ритм и получать от него удовольствие.
Ей
И только она вошла в колею снова — он напомнил о себе. Аккурат после тренировки поймал ее на выходе из клуба, усадил в машину, обещая довезти. И довез. До дома. До своего. А выпустил только утром следующего дня. Алиса смутно помнила тот вечер. Только, как он засмеялся, когда она начала ругаться, что живет совсем не здесь. А потом поцеловал. И все. Дальше только губы, руки, объятия, прикосновения, желание. И его хриплое: «Какая же ты, Лисичка… Скучал».
Глеб отвез утром до ее дома, куда-то умчался по делам, пообещав позвонить. Не звонил, конечно. Через неделю, когда Катя уехала, на приглашение Алисы он ответил отказом, сославшись на работу. Ее это расстроило, но не удивило. Она пошла на тренировку, где по счастливой случайности познакомилась с новеньким. Все занятие они общались, смеялись, даже нарвались на замечание от тренера. Продолжили знакомство в баре за протеиновым коктейлем, договорились, что увидятся через два дня на тренировке у Глеба.
— И через два дня я обязательно наберусь смелости и приглашу тебя посидеть в более романтичном месте, — признался ее новый друг.
— Да уж, вонючий спортзал не располагает к романтике, — вторила ему Алиса, кокетливо улыбаясь.
— А еще я боюсь, что меня все-таки вывернет после такой убойной нагрузки, — продолжал откровенничать он.
Посмеялись, разошлись, встретились через два дня. Алиса готовилась, оделась понаряднее, взяла с собой косметику и выпрямитель для волос, чтобы навести марафет после душа, предвкушала, немного волновалась. И снова много улыбалась новому другу, который шепотом признавался, что халявит, дабы были силы продолжить вечер. Хихикающая Алиса заработала замечание от Глеба, который всю тренировку не сводил с нее глаз, хмурился. От его мрачного вида ей становилось все веселее и веселее. Под конец занятия она изо всех сил сжимала губы, чтобы не смеяться в голос над шутками потенциального кавалера.
Едва они закончили, Глеб дернулся в ее сторону, но замер, увидев, как новый клиент подает Алисе бутылку с водой, смахивает с лица рыжую прядь, которая выбилась из зажима заколки. Дернув головой в другую сторону, Геллер пулей понесся из зала к своему кабинету.
Алиса ликовала. Так много позитивных эмоций она давно не испытывала. Внимание новенького, нервы Глеба. Ей нравился парень и нравилось, как на него реагировал любимый тренер. Алиса мурлыкала под нос песенку, стоя под душем, смывая пот и утренний макияж. Она собиралась провести вечер в отличной компании, зная, что Глеб будет в это время ее ревновать. Он ревновал — в этом не было сомнений.
И
— Лисичка, зайди ко мне, — потребовал Геллер без лишних преамбул.
— Что? Куда? — опешила она.
— В процедурную, мой кабинет, — и чуть вежливее и мягче замурлыкал, — Зайди сейчас. Пожалуйста, Лис.
— Зачем? — продолжала недоумевать Алиса.
— Дело есть. Очень срочное. Зайдешь?
— Глеб, я тороплюсь. Говори так. Или лучше завтра.
— Нет. Сейчас. Зайди. Это очень-очень важно.
— Не могу, я…
— Пожалуйста, — перебил он, — на минутку, Лис. Клянусь, не задержу тебя.
— Ох, черт с тобой.
Как была, в шлепанцах после душа, без колготок, но уже в симпатичном трикотажном платье с длинным рукавом, с укладкой и почти накрашенная, не хватало только блеска на губах, Алиса пошагала в сторону процедурной.
— Надеюсь, это действительно важно, Геллер, — сварливо процедила она, входя в кабинет, — а то я…
Все слова потонули в его поцелуе. Глеб прижал Алису к стене, накрыв губами ее рот. Она так растерялась от этого ураганного налета с порога, что даже по привычке ответила на поцелуй.
— Это важно, Лис. Ужас, как важно, — бормотал он ей в губы, — Хочу тебя.
— Ты рехнулся? — зашипела Алиса, придя в себя, отворачиваясь от него, — Прекрати… Хватит. Да как… Глеб!
— Чи-чи-чи, — зашикал он на нее, словно на младенца и снова завладел губами.
— Прекрати-прекрати-прекрати, — повторяла она, сопротивляясь настойчивым губам, горячим ладоням и собственному желанию не сопротивляться.
Глеб немного сбавил обороты, чуть отстранился, но не отпустил ее, лишь окинул взглядом наряд, застонал, словно мученик.
— Лиска, такая красивая. И что надо было сделать, чтобы ты так для меня оделась?
— Пригласить меня на свидание, болван, — огрызнулась она, но сдавленный стон испортил весь гнев в голосе.
— Ну и хитрая же ты, Лисичка, — посмеивался Глеб, целуя ее в шею, отодвигая край платья, чтобы скользнуть ртом ниже, к груди, — Ведь придется.
— Вот тогда и поговорим.
— Хорошо. А сейчас совсем не хочу разговаривать.
Он щелкнул замком двери, подхватил ее под попу, отнес на массажный стол, усадил, раздвигая Алисины ноги, устраиваясь между ними. Нащупал пальцами молнию платья на спине, потянул вниз. Едва его рот коснулся груди, Алиса растеряла все доводы. Она крепче прижимала его к себе, давилась стонами, чтобы не выдать их, гладила его, царапала, кусала, отвечая на каждую ласку, на каждый поцелуй. Шлепанцы почти сразу слетели с ее ног на пол, а потом туда отправились и трусики.
— Какой же ты… — простонала Алиса, чувствуя, как он медленно проникает в нее.
— Знаю, Лисичка. Засранец. Знаю, — угадал Глеб.
Она прикусила его нижнюю губу, подтверждая. Потом Алиса только и могла, что крепко держаться за его плечи, пока он двигался в диком темпе, придерживая девушку за попу. Она беззвучно рыдала от интенсивности ощущений, густого, пульсирующего, концентрированного удовольствия, что дарил ей Глеб. Оба тряслись в судорогах, сжимая друг друга до боли, вцепившись изо всех сил. А потом целую вечность молчали, ослабив объятия, смакуя отголоски блаженства.