Кот и Лиса

Пожидаева Ольга

С каждым днем Алиса все сильнее убеждалась в том, что их отношения не имеют ни перспективы, ни смысла. Она не умела, как Глеб. Спать с человеком и ничего к нему не чувствовать. За эти полгода привязалась к нему и все сильнее увязала в болоте безответных чувств, а Геллер не спешил подать ей руку. Поэтому Алиса решила быть отважным Мюнхгаузеном и вытаскивать себя за косичку из трясины самостоятельно. Она понимала, что это будет нелегко, что не сможет просто обрубить. Поэтому отвечала на его звонки через раз. Когда Катя уезжала, не звала его к себе первым

делом. В общем, делала маленькие шаги назад, дабы было не так больно.

Но больно все равно было. И тогда Алиса уверяла себя, что это как тренировки кроссфита. Нужно немного потерпеть. Тяжелая работа — это всегда больно. Но потом, преодолев себя, ты станешь лучше.

Подобное самовнушение работало, пока однажды Глеб не сделал ход конем. Он позвонил в субботу днем.

— Привет. Как ты?

Алиса невольно заулыбалась, радуясь его звонку, голосу. Одернула себя, но снова растянула губы. Над этим еще работать и работать.

— Привет. Все хорошо, — отозвалась она как можно более нейтрально, уже зная, о чем будет разговор.

— Есть планы на вечер?

— Сегодня не получится, Глеб, — сразу отказала она, — Катя дома.

Он раздраженно фыркнул в трубку.

— Что ты за человек, Лисичка? Можно подумать, мне от тебя нужно только одно?

— А разве нет? — поддела она.

— Разве я не могу просто позвонить, узнать, как у тебя дела? — продолжал нести какую-то чушь Глеб.

— Эээммм, ты можешь, конечно, — ответила Алиса осторожно, — но обычно звонишь, когда приперло потрахаться.

— О, черт! Серьезно? — удивился, словно это было новостью для него самого.

— Ну да.

— Эх… Что ж я за сволочь такая.

— Ну-ну, — попыталась утешить Алиса, — Такая вот сволочь. Очень даже симпатичная.

— Мне стыдно.

— Да брось. Мы ведь договаривались. Когда хочется с кем-то поговорить или переспать, — воспроизвела она с точностью до слова.

— Ну… сегодня у меня особый случай. Сделаешь исключение?

Алиса разволновалась, не зная, чего ожидать. Она слышала по голосу, что Глеб расстроен. Он хоть и ерничал, но напоказ. Наверно, стоило послать его самостоятельно разбираться со своими печалями, но Алисе стало так приятно, что он позвонил ей. Не Ви, с которой они были в очень тесных, дружеских отношения. Помимо постели. Поэтому она смело сказала:

— Выкладывай.

Но следующий вопрос совсем ее обескуражил.

— У тебя есть коньки?

— Нету.

— Ладно. В прокате возьмем. Сколько тебе времени нужно, чтобы собраться?

— Минут тридцать. Стой, Глеб! Коньки? Я сто лет не каталась. Со школы.

— Ну а я сто лет не был с девушкой на свидании. Кажется, тоже со школы. Так что мы квиты.

Алиса аж села от такого заявления.

— Так ты меня на свидание зовешь?

— Похоже на то. Блин, Лис! Обязательно каждое действие обзывать? Я просто хочу тебя увидеть. И хочу покататься. Через полчаса заеду. О'кей?

— О'кей, — эхом откликнулась Алиса.

— Заметано тогда. До встречи.

Он положил трубку, а Алиса еще долго

смотрела на свой мобильный, не веря в то, что услышала. Она скорее по инерции, чем по необходимости пошла мыть голову и готовить наряд. Ждала, что Глеб позвонит и отменит все. Одно дело, когда действительно по делу, а тут…

По всей видимости, Алиса все же немного зачерствела за эти полгода. Пригласи он ее на такое вот свидание летом или даже осенью, она бы уже завивала романтичные локоны и представляла себе красивых мальчишек блондинов с голубыми глазами — их сыновей. Но после всех попыток быть независимой от обаяния и члена Глеба Геллера, Алиса все же поставила себе жирный плюс в графе — не наркоман.

Она собиралась на свидание, но при этом отринула всю романтическую чепуху, обозначив дружеский мотив встречи. Помыла голову, выпрямила волосы, но не слишком старалась — шапкой все равно примнет. Смутно помня, что на катке будет жарко даже в хороший мороз, хотела надеть юбку, но отказалась в пользу удобных джинсов и уютного толстого свитера с горлом. Никаких сексуальных шмоток — только хардкор.

— Я под окном. Готова? — позвонил Глеб, как и обещал через полчаса.

— На машине? — уточнила Алиса.

— Ага. Вроде не должны в пробки влететь.

— Спускаюсь, — ответила она, хватая с вешалки куртку полегче, шарф и шапку.

Поздоровались поцелуем по привычке. Но в нем не было страсти или желания. Просто мягкое скольжение ее губ по его щеке, а он ласково ткнулся в нее носом. Глеб взъерошил Алисины волосы, растрепав рыжие пряди, за что был награжден ударом в печень. Сложился пополам, имитируя острую боль, но услышав смех, понял, что жалеть его никто не собирается. Поэтому с важным видом тронулся в сторону центра.

Глеб привез ее на ВДНХ.

— Ох, нифига себе, — не сдержала восхищения Алиса, увидев огромный каток, подсвеченный и заставленный инсталляциями.

— Ага, — разделил Глеб ее восторг, — говорят — самой большой в мире. Или в Европе? Или в восточной Европе? Или в России.

— Или в Москве, — хохотнула она в ответ.

— Ой, отвянь, Лисичка. Какая разница? Круто же!

— Круто-круто, — спорить было глупо.

Глеб притащил ее в прокат, быстро подсуетился, сам взял коньки, отдал Алисе. Она хотела потребовать оплатить лично, но он только ругался на нее:

— Лучше быстрей шнуруйся. Все потом.

Сложив их обувь в свою необъятную сумку, сдал в камеру хранения и потащил подругу на лед.

— Главное, травму не заработать, — присоветовал тренер, — А то, как потом заниматься?

— Ой, да я скорее себе штангу на голову уроню, — отмахнулась Алиса.

— Зря ты так думаешь, Лис, — очень серьезно отвечал Глеб, — На тренировках, конечно, травмируются, но у меня тонна знакомых, которые серьезные повреждения заработали именно во время веселья. Один колено выбил, прыгая на батуте, другой в волейболе подачу принимал — и тоже колено. Девчонка на тяжелую атлетику первый раз пришла, взяла палку без веса, прыгала, пытаясь понять подрыв…