Шрифт:
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Часть первая
Мы, коты, особенно успешно и преданно служим тем людям, которых мы, коты, выбрали сами.
Если мы человека выбрали сами, то для своего любимого человека мы делаем открытия, творим чудеса…
Котенок Пушик и котенок Вестик.
Президентские поцелуи
Деньги…
Деньги открыто, вразброс лежат на высоком, длинном столе.
А вот
И вдруг…
Вдруг… на этой 50-долларовой купюре, на своем портрете, Президент Улисс Грант медленно, спокойно и вдумчиво начал шевелиться…
Изображение Президента Улисса Гранта на этой 50-долларовой купюре очень выразительно стало оживать…
Зрачки глаз в первые секунды направились в левую сторону, затем повернулись вправо. Губы вкусной улыбкой приоткрыли рот. И, казалось, вот-вот будет произнесена очень важная речь.
Однако в это мгновение никаких звуков не прозвучало.
А Президент Улисс Грант завораживающе вдруг спрыгнул со стола и уверенно встал во весь рост!
Оставшиеся части ожившей 50-долларовой купюры, только теперь уже в увеличенных размерах и в виде очень интересного «шарфика», продолжали уверенно лежать на плечах и вокруг шеи Президента.
Он своими руками снял с себя этот очень интересный, удивительный «шарфик» из денег и доброжелательно, с улыбкой, положил его на стол.
– Ой, как интересно! – Векзария восхищалась увиденным событием или началом события, которое происходит в ее квартире, и тоже улыбалась в ответ.
– Ах! – Восторгалась и удивлялась она.
Только удивлений каждый раз старалась не показывать. С великим трудом сдерживала себя.
– Ой! Происходит настоящее чудо! – Воскликнула Векзария.
А Президент Улисс Грант, пройдя несколько шагов по комнате, приблизился к дивану. Оглянулся. Радостно улыбнулся. И лег на диван.
Итак, в квартире Векзарии, не в спальне, а в гостиной, на диване, лежит замечательный гость!
«И хотя он есть не просит и даже про еду не намекает, все же этого великолепного гостя необходимо чем-то угостить». – Подумала Векзария.
Она молча пошла на кухню. И вскоре принесла в гостиную для уважаемого гостя трехлитровую ярко-белую эмалированную кастрюлю горячего кипяченого коровьего цельного молока. Доброжелательно поставила кастрюлю с молоком на оранжевую пластиковую подставку, на длинный журнальный стол, который стоит возле дивана. Гость рассмеялся… Затем привстал и заглянул в кастрюлю. К счастью, внутренние стенки и дно кастрюли ее производители также окрасили в ярко-белый цвет. И благодаря этой яркой белизне внутри кастрюли гость легко заметил, что горячее кипяченое молоко не искусственно белое, а натурально желтенькое, молочного цвета. А сливочная пенка в кастрюле, сверху молока, еще более желтенькая! К тому же пенка тщательно закрыла собою все-все молоко, зацепившись за стенки кастрюли.
– О-о-о-о! Спасибо! А ведь молоко натуральное! А значит, ценное! Огромное спасибо! Это – очень хорошее
Векзария от души радовалась. Быстро принесла большую фарфоровую чашку, ярко-белую внутри. А снаружи на чашке – живописное сочное изображение в зеленых, голубых и других тонах: небо, трава… и очень красивые лошади. Векзария деликатно покружила молоко в кастрюле, чтобы толстенький слой пенки дал дорогу ручейку молока. И аккуратно налила его с пенкой в привлекательную чашку. Затем нежно подала ее уважаемому гостю, продолжавшему сидеть на диване.
Президент взял в руки чашку и начал целовать золотисто-рыжих лошадей, нарисованных на посудине. Поцеловал ноздри лошадей, поцеловал глаза лошадей, поцеловал маленьких лошадок в лобики, в уши. Каждый поцелуй был многозначительным и важным, благожелательным и, казалось, самым сильным, настоящим президентским поцелуем.
Затем гость внимательно и благодарно посмотрел на Векзарию.
– Я очень устал. И хочу, мне весьма нужно, необходимо, я должен, должен отдохнуть от суеты. Разрешите, пожалуйста, я здесь отдохну. – Чистосердечно признался и попросил гость.
Уважаемый гость хлебнул молока и, смакуя его, с улыбкой закрывал глаза от удовольствия.
А Векзария подумала: «На сколько месяцев, недель, часов или минут, интересно, хорошо было бы человеку остаться в спокойной обстановке, чтобы отдохнуть от суеты?»
Векзария молча задалась вопросом. И далее не произнесла ни единого звука, чтобы не отвлекать гостя от его собственных желаний.
А Президент снова и снова поцеловал добрые глаза красивых, умных, притягивающих к себе лошадей на чашке. И еще хлебнул молока.
– О Господи! Надо же такому присниться! У-у-у-х-х-х-х! – Воскликнула Векзария и открыла свои не выспавшиеся, усталые глаза.
Она молчала. Старалась запомнить это удивительное сновидение. Тут же очень быстро где-то его записала. Подумала, поразмышляла: что бы это могло значить? Долго улыбалась. Встала с кровати. Помылась. Оделась. И ей также очень сильно захотелось поцеловать лошадей на чашке. Поцеловала. В ноздри. В лоб. В уши. Выходить на улицу в это воскресное утро Векзария не планировала. Однако приснившийся сон поменял все: и настроение, и планы. Почему-то резко возникла внутренняя потребность рассказать своим родным и близким приснившийся сегодня под утро сон. Рассказать не по телефону и не по электронной почте на сей раз.
Вскоре Векзария выйдет на улицу. Медленно пройдет метров двести пятьдесят, раздумывая, стараясь как можно точнее расшифровать сновидение.
И…
И встретит меня, кота Вестика…
Эта встреча будет нашей самой первой встречей в жизни.
Эта встреча будет самой первой встречей наших мыслей и глаз…
Благодаря сну, приснившемуся часа три-четыре назад, благодаря тому, что Векзарии понадобилось данное сновидение срочно рассказать своим людям (особенно хотелось рассказать о президентских поцелуях!) Векзария встретит меня, кота Вестика… Очень сильно захочет взять меня к себе на руки, прижать к груди и даже поцеловать…