Кот Пушик предупреждает
Шрифт:
Я на расстоянии почувствую ее желания!!!
Как третьеклассник Саша
работал гинекологом
Итак, благодаря приснившемуся воскресным утром сну Векзария шла по улице, воодушевленная данным сновидением.
А я, семинедельный котеночек, лежал на зеленой траве, точнее, в зеленой траве. Прямо надо мной столбом стояла и постоянно вертелась, более того, вертясь, металась в разные стороны страшная туча мошек… К тому же отдельные мошки еще и быстро летали. Каждая особь из этого «миллиона» кровососов-кровопийц старалась меня,
Я, бедненький, заморившийся от борьбы с мошками-кровопийцами, четыре дня, четыре вечера, четыре ночи и четыре утра убегал от них…
Однако эти жадные кровососы летали и летали следом за мной… Постоянно гонялись за моей головой… Гонялись за туловищем и даже гонялись за хвостом. В моем ротике четыре дня, четыре вечера, четыре ночи и четыре утра не было ни одной росинки, не было ни одного кусочка или глоточка еды.
А только черные мошки нахально и бессовестно лезли в мой носик, точнее, лезли и залезали прямо в две маленькие дырочки, которые в носу. И я часто переставал дышать.
Черные мошки бесконечное число раз нападали также на мои уши и заползали-забирались внутрь ушей. Помню, сделалось тогда мне очень страшно. Показалось, что скоро потеряю слух и перестану слышать.
Слава Богу, в то очень опасное для меня время нет-нет, да и появлялась изредка возможность хоть чуточку беречь свои глаза, то есть, закрывать их. И я закрывал, точнее, сильно-сильно сжимал глаза, чтобы внутрь глаз никак не смогли пробраться мошки.
Бежать дальше я не мог. Не было сил.
Тогда я остановился и спрятался в зеленую траву. Спрятался специально возле перекрестка широкой дороги, узких дорожек и тропинок. Лег, притаился и лежал. Почему лежал именно там? Подумалось: здесь, возле перекрестка, постоянно ходят люди, а значит, мошки будут бояться людей. Это – вторая по значимости причина. А первая причина – более важная, прямо-таки судьбоносная. Думалось и очень хотелось верить, что хороший человек смилуется над бедненьким котеночком, пожалеет меня, разгонит эту черную стаю мошек. И я смогу открыть свой измученный голодом ротик… И, быть может, смогу сказать:
– Мяу-мяу. Мяу-мяу.
Хороший человек догадается, что маленький котеночек попал в беду, грустит, горюет, изголодался… Давно-давно и сильно-сильно хочет есть. А также хочет пить. И хороший человек даст хотя бы один глоточек еды.
«Однако почему такое длительное время никто из прохожих не замечает события, связанного со мной? Ведь событие заметное! Более того, я очень яркий! Рыженький-рыженький! Тигровой масти! Наверное, потому никто не замечает, что желтые одуванчики густо-густо растут в зеленой траве и все активно одновременно пышно расцвели на большой территории… И люди ходят, любуются чудесными одуванчиками… А меня заметить не могут, потому что я прикрыт одуванчиками». – Лезли в мою голову такие и прочие разные мысли.
В какой-то момент я смог наполовину открыть свои глаза. Значит, в узкую щелочку
Но поскольку я выбился из сил, то встать, подбежать и приблизиться к мальчику не смог. А просто немножко пошевелился. Плохое настроение меня покидать не спешило. Хорошо, что знакомый мальчик продолжал стоять на одном и том же месте. И вдруг в мою грудь откуда-то проникло и поселилось хорошее настроение. Вместе с ним пришли хорошие мысли.
Вскоре к нам подошла женщина. То есть, подошла Векзария…
– Ой! Котичек! Рыжичек! Солнышко! Миленький, здравствуйте! – Воскликнула она очень родным и доброжелательным голосом.
– Да. Хороший котеночек. С хорошим слухом. – Ответил Саша. Как выяснилось позднее, такое имя мальчишки, третьеклассника, стоявшего рядом.
– А как ты узнал про хороший слух этого котеночка? – Спросила Векзария.
– По его поведению, по его действиям становится понятно, что слышит издалека.
– И видит хорошо, наверное. Да? – Захотелось Векзарии, чтобы котеночек имел также и хорошее зрение.
– Видит хорошо. – Ответил мальчик.
– Слава Богу! – Воскликнула Векзария.
– Я вытаскивал этого рыженького котеночка из живота кошки… Ну, то есть, я вытаскивал этого рыженького котеночка из живота его мамы! Помогал ему выскользнуть, ну, выбраться из живота. Понимаете? – По секрету рассказал Саша.
– О-о-о! Ого! Какой ты предприимчивый! – Похвалила мальчика Векзария.
– Короче, я работал врачом-гинекологом. Принимал роды, скажем так. – С улыбкой подчеркнул третьеклассник Саша.
– Будешь хорошим ветеринаром! – Решила собеседница.
– Я работал не ветеринаром. Повторяю: я принимал роды. Когда рыжик, больше, чем на половину, сам вылез из живота, тогда я второй половине помог выбраться, выскользнуть из живота. Помогал не грубо, а очень бережно, аккуратно. Вон там. За домом. Там я поставил большую (чистую!) картонную коробку для кошки, когда увидел, что она беременная. Ну-у-у, понимаете? Подальше от людских глаз. Подальше от детей. Три недели перед родами я эту кошечку очень хорошо, сытно кормил. И ждал родов. Она была толстенькой, потешной. Еле-еле передвигалась. Жалко было ее очень. В отдельные моменты даже в туалет на руках ее носил, чтобы подальше от коробки. А после родов, чтобы ее животику не было больно, я просто ее не трогал, не гладил, не прикасался. Ведь руки на улице, как ни старайся, а все равно, грязные. И только дней через десять я помыл кошку-маму в некоторых местах.
– Сашенька! Какой же ты умный мальчишка! Такую красоту кошечка родила с твоей помощью! Да? Спасибо тебе, что ухаживаешь за кошечкой с рыжиком. И радуете людей! У меня с собой кусочки колбасы. Я взяла ее для своего знакомого дворового кота Пушика. Но он почему-то не встретился. Где-то с дворовыми котами, похоже, выясняют отношения. Давай колбасу предложим этому котеночку-рыжику, рыжику-красавчику. Пусть хотя бы лизнет, и то – хорошо. Пусть почувствует доброе внимание. Веселее станет на душе. Разрешаешь дать всю колбасу? Можно? – Спросила Векзария.