Шрифт:
Глава 1
– Эй, Кет… Кетти… Выходи… – издевательский голос Орешникова из коридора был прекрасно слышен в женском туалете, где спряталась Кет.
Она выдохнула, открыла воду, умылась, скривившись от брезгливости, стараясь лишний раз не прикасаться к умывальнику. Посмотрела на свое отражение в заплеванном зеркале. Синяк на скуле начал наливаться уверенным фиолетовым цветом.
Как идти домой в таком виде – непонятно. Да и вообще, как теперь домой-то идти?
Может, через окно? Ну и что, что второй этаж. Ну, сломает ногу. Зато хоть в больнице отлежится, отдохнет…
– Так, Орешников, а ты что здесь забыл? – голос завуча прогремел марсельезой просто. – На урок, живо. У вас, если не ошибаюсь, геометрия? А у тебя как успехи в ней? Иди, я потом зайду, проверю.
Послышался обиженный удаляющийся бубнеж, Кет счастливо выдохнула. Мария Сергеевна, спасибо вам за все.
Она закрылась в кабинке, чтоб вошедшая завуч не увидела ее, потом подождала еще для верности, выглянула в коридор.
Никого.
Теперь перебежками к раздевалке, Орешников тупой, как пробка, так что засады там ждать не стоит.
На улице было не по-сентябрьски морозно.
Кет запахнула посильнее полы дешевой куртяшки, намотала шарф по самые глаза. Так и синяка не видно. А дома она его бодягой. Мать все равно на сутках, не заметит ничего.
Главное, добраться без приключений. О том, что она будет делать завтра, она подумает потом. (Ага, Скарлетт недоделанная).
У подъезда шестнадцатиэтажки, скользя по мокрым опавшим листьям, Кет еле удержавшись от падения, забежала в раскрытую кем-то дверь. Лифт распахнулся сразу, грузовой, Слава Богу!
Маленький пассажирский лифт был для нее мучением: вонючий, постоянно с мокрой лужей на полу, испохабленный надписями и приклеенными на потолке жвачками. До ее пятнадцатого этажа поездка казалась бесконечным кошмаром.
Грузовой был почище, побольше, и, как почему-то казалось Кет, пошустрее. Она прислонилась спиной к стене, прикрыла глаза, привычно отгораживаясь от того, что сейчас чуть не произошло в школе. Не думать, не думать, не думать… Все само обойдется, рассосется как-нибудь…
Двери лифта захлопнулись, Кет внезапно оказалась придавленной к стене тяжеленной тушей, в лицо влажно выдохнули.
Девушка взвизгнула и дико вытаращилась на огромную собачью морду, как раз напротив своего лица.
Как? Откуда?
Здоровенная псина стояла на задних лапах, положив передние на плечи Кет, и дышала ей в лицо, вывалив язык.
По весу собака, если и уступала девушке, то ненамного.
Кет стояла, боясь пошевелиться, завороженно глядя в темные умные глаза животного. Псина тоже смотрела на неё изучающе, словно прикидывая, какой бы кусочек оторвать.
– Дом, фу!
Голос хозяина собаки произвёл ещё
Псина оказалась послушной, опустилась на все четыре лапы, звучно щёлкнув зубами напоследок.
Кет без сил сползла по стене лифта. Все таки этот день гребаный её доконал.
– Да бля, – выругался голос, – ты че, девочка?
Кет вздернули за локти вверх, шарф распустился, голова бессильно мотнулась, откидываясь назад.
Кет сфокусировала взгляд на мужчине, поднявшем её, и опять почувствовала слабость. Причём не только в ногах. Хозяин Дома был пугающе огромным.
Кет никогда не отличалась высоким ростом (она вообще ничем не отличалась от других, непонятно, что скотину Орешникова в ней цепляло), поэтому на многих смотрела снизу вверх.
Но здесь…
Мужчина отличался не только выдающимся ростом. Все остальное в нем тоже было… Выдающимся.
Весил он не меньше сотни кило, плечи шириной в стол, здоровенные лапы, обхватывающие сейчас её талию, могли без проблем сомкнуться в кольцо, страшная небритая физиономия с воспаленными глазами.
Мужчина смачно дохнул ей прямо в лицо перегаром, и причина красных глаз стала ясна.
– Ты че, девочка, в обморок падать собралась? Испугалась?
– Нет, – Кет отвернулась, понимая, что еще чуть-чуть – и ее вытошнит прямо ему под ноги. – Не дышите, пожалуйста, на меня, мне плохо.
Мужчина непонимающе уставился на нее, похоже, совершенно не догоняя причину ее дискомфорта.
– От вас пахнет перегаром, – Кет слабо трепыхнулась в его руках, только теперь понимая, что он держит ее на весу, и ноги до пола не достают.
– Ох бля, прости, девочка, – он спешно поставил ее на твердую поверхность, прислонив для надежности к стене, отошел на шаг, утягивая за собой собаку.
Похоже, он здорово смутился.
Кет, которая наконец-то смогла нормально вздохнуть, поразилась перемене в его лице, ставшем внезапно моложе, приятней. Да что там, симпатичней гораздо! Из пугающего мрачного мужика он превратился в мило смущающегося молодого парня.
– Ничего, спасибо, – пробормотала она, не отрывая от него заинтересованного взгляда.
– Вы здесь живете? Не видела вас раньше.
– Да, переехал недавно, ты прости за Дома, он спокойный, просто здоровался… – забубнил он.
– Ага… – Кет скептически посмотрела на вполне спокойного пса, сидящего возле ноги своего хозяина, вывалив язык. – Это доберман?
– Ага… – Мужчина внимательно изучал ее лицо, взгляд скользил, практически ощутимо, как будто прикосновение.