Кот
Шрифт:
Глава двадцатая. В ЛОНДОН
Лондон - город влажный, как первые месяцы любви. Поэтому первое, что сделал Егор, ступив на славную землю Льюиса Кэрролла, - приобрел большой автоматический зонт. Королев купил себе коробку ирландских презервативов (на всякий случай) и большой флакон настоящего английского одеколона.
Что касается эфемерного, наш магнат предпочитал всем новомодным запахам старый добрый "Виндзорский лес" (так он его сам называл) - в восемнадцатом веке одеколон этот сочинили специально по заказу одного британского короля, и сие обстоятельство нравилось Королеву
В Москве любимый парфюм было не найти, поэтому первое, что обычно делал Королев, прилетая в Соединенное Королевство, - покупал большой новый флакон и тут же обильно орошал себя неповторимым продуктом под обалдевшими взорами внешне сдержанных англичан.
Россель ничего не купил. Прямо из аэропорта он уехал в город один, ему не терпелось потрогать руками новое дорогое оружие: Королев выделил Феликсу деньги и взял его с собой в Лондон - приобрести несколько старинных сабель, рапир, шпаг и мечей для коллекции. При фехтовальном зале Королева был небольшой музей старинного оружия и экипировки. На этот музейчик Королев денег не жалел.
Появлению эксцентричной парочки бизнесменов и учителя фехтования в древней столице Королевства предшествовали некоторые события в далекой Московии.
Узнаем. Но сперва - небольшое отступление. Марк Карабан любил посудачить насчет морских свинок, всегда много о них говорил и, похоже, все на свете мог сравнить с жизнью этих прикольных зверушек. Как-то он рассказал, что его Пигги чувствует запах травы, которую ей несут, еще до того, как эта трава появилась в квартире. Нетерпеливый зверек начинает пищать, суетиться, произносить этакое утробное бульканье, как-то по-особому курлыкать, словно клин журавлей. Интересный нюх, своеобразный.
Так вот. Раз в году Королев чувствовал себя морской свинкой. Он физически улавливал приближение весны, когда грязный снег, подобно квартирной двери, еще не пропускал девственный запах травы. Внутри у магната все клокотало и булькало. Глядя вокруг, он чувствовал, как под тяжелыми шубами вызревают нежные цветы юной девичьей плоти. И в такие моменты он почти курлыкал, сам едва ли не превращаясь в журавлиный клин. "Как символично, что именно весной воскресает желание любить", - вычурно думал Королев. И грустил, вспоминая жену.
Кроме весны, в тот период, о котором идет речь, Королева терзали сомнения. Ему был симпатичен Егор, но не нравилось его желание срочно жениться. Королев чувствовал в этом надрыв. К тому же ему показалось, что перед самым отъездом из Москвы Саша как-то переменила отношение к Мельникову.
Интуиция подсказывала бизнесмену, что для его дочери и Егора не все еще в целом потеряно. А интуиция была у Королева вещью авторитетной. Несколько дней он размышлял, как расстроить нелепую свадьбу Егора, и неожиданно решение само пришло в руки, будто по волшебству. Он получил мейл от лондонского партнера с приглашением приехать по поводу выгодного контракта. Велел напечатать и отправить ответ. Получил ответ на ответ. Сделал несколько звонков в Лондон. Не застав никого ни в офисе, ни по коммуникатору, не стал ничего уточнять и набрал номер Принцессы.
– Санька звонила, жаловалась, что скучает там по тебе, - победно
– По Коту, - нейтрально поправил Егор.
– Да нет, милый мой, по тебе, по Егору Ф. Мельникову. Сама сказала. А еще она поняла что-то важное, но это ее не пугает, она уверена, что ты с этим справишься. Моя Принцесса - умная девочка, гораздо умнее меня. Она упоминала какой-то разговор в пустой комнате. Ты что-нибудь понимаешь? Я нет.
– Кажется, догадываюсь...
– Ну, и о чем речь?
– Долгая история.
– Ладно. Не хочешь - не говори. Твое право. Но это все было так, к слову. Теперь о главном: у нас с тобой срочные и неотложные дела в Лондоне, надо кое с кем повидаться. Никакой свиты, журналистов и шума - только охрана. Крайне герметичная ситуация. Твое присутствие обязательно. Речь идет о контракте. Вылетаем вечером, билеты у меня, загранпаспорт с визой на твое имя - тоже. Надеюсь, невеста твоя не слишком расстроится? Ничего, вернешься и женишься. Может, это у нас последняя операция. Через час-полтора жду у себя в офисе. Отчалим отсюда. Если что нужно или забудешь, купим по дороге. Все. Жду. Да, и не забудь покет-ком. И коммуникатор. Это все. Ладно?
– Ну... ладно.
– Вот и отлично.
Из аэропорта покатили в отель.
Остановились в Мэйфере.
Гостиница была маленькая, но уютная, для особо важных персон. Называлась весело - "Хампти". Королев постоянно там останавливался, его любили и уважали управляющие и персонал.
Дело в том, что этот отель более чем наполовину принадлежал Королеву. Когда-то, в тяжелые для заведения времена, Королев спас от банкротства его хозяев. Хорошенько подумав, те предложили благодетелю купить отель, а сами попросились в управляющие. Королев пытался им помочь, одолжить денег, но братья Твидл проявили настойчивость - толстячки больше не чувствовали себя бизнесменами.
Кроме чудесных викторианских номеров, холлов и коридоров, в гостинице располагались бар "Сумасшедшее чаепитие" и ресторан "Белая королева", оформленный в строгом шахматном стиле: черные и белые столы на соответствующих квадратах пола, черные и белые официанты в черной и белой одежде, черные и белые приборы и даже некоторые напитки и блюда.
Бар же, несмотря на сумрачность освещения, был веселым, почти детским, со смешными цветными картинками по темно-зеленому штофу стен, заключенному в рамки дубовых панелей: белые кролики, живые чашки и чайники, коротышки в высоких шляпах, смешное яйцо с лицом. В баре неизменно пахло "эрл грэем", бергамотом и еще чем-то немыслимо вкусным.
Когда полненькие обаятельные управляющие показывали Егору после обеда отель, Королев подмигивал и кивал головой, одобряя внимание.
А заглядеться было на что: линии внутренней отделки отеля были плавными, закругленными, детали словно перетекали друг в друга - витая лестница струилась в овальный холл, перила сливались с балкой на потолке, такое впечатление, что помещения (за исключением комнат) совсем не имели углов. Егору казалось, что он находится внутри огромного обжитого яйца. Твидлы заметили, какое впечатление произвел их отель на нового гостя. Им было приятно.