Кот
Шрифт:
– Его вес равен весу воздуха, условного воздуха, которым мы с тобой как бы дышим.
Вино было густое и сладкое.
– Значит, все это правда? И Марк...
– Марк сейчас далеко. Очень. Он пока путешествует. Думаю, ему хорошо, он сражается с драконами, открывает новые миры - ему страшно понравился космос. До нас тут доходят слухи о невероятных приключениях и подвигах нашего Карабаши.
– До нас?..
– Ну да, я тут не один. Есть Маг. Вообще много всякого люда. Потом, брауни эти. Я их заманил в Замок и позволил жить не таясь, раньше они пугали крестьян, шныряли у них по подвалам и всяким
– Ничего. А где Брауни?
– Питер в Лондоне, на дискотеке, а братцы его... Эй, пацаны! Вы где? Выползайте! Где-то по углам шарятся. Очень любят подслушивать.
– Это неправда, - обиженно проворчал коричневый пузатенький получеловек-полукрыса (лицом точь-в-точь Питер О'Тул), важно шагнув из тени поближе к столу.
– Мы никогда не подслушиваем. Просто положение обязывает нас быть начеку. Чтобы вовремя прийти на помощь. В случае необходимости.
Он говорил, так забавно пришепетывая и оттопыривая губы, что Кот с Егором не выдержали и засмеялись. Брауни тоже стал хихикать. К нему присоединились еще несколько братьев, как капли воды похожих на него самого. Кот угостил их вином, они быстро захмелели и стали носиться по залу, таская друг друга за хвосты и играя в салочки, пока не убежали куда-то в отдаленные помещения Замка.
– Смешные. Похожи на монстриков Босха.
– Да. А ты знаешь, мне кажется, старина Босх сюда к нам заглядывал. Еще при Людоеде. По-моему, вон для того гобелена он специально написал картину.
– Не может быть.
– Ну почему?..
– А что это вообще за место?
Кот ответил не сразу, после большого глотка.
– Место?.. Не знаю... такой Мир...
Они немного помолчали, прихлебывая вино. В очаге трещали поленья, по углам журчали сверчки, под невидимыми сводами зала кто-то изредка хлопал крыльями.
Егор деликатно разглядывал Кота. Примерно таким он нарисовал его когда-то для компьютерной игры, но тот, его кот был бледной схемой по сравнению с настоящим. А еще в этом кое-что осталось от того крошечного котенка, которого Егор грел у себя на груди, что-то в выражении глаз, которые сейчас почти целиком превратились в черные дыры зрачков.
За окнами резко крикнул кто-то ночной.
– Почему-то я вспомнил: когда ты был маленький, ты любил бегать за мной по всей квартире, задрав хвост в потолок. Иногда за тобой было трудно уследить. А особенно ты любил заскакивать в ванную, прежде чем закроется дверь. Как-то раз я закрыл дверь за собой резче, чем обычно, и ты не успел проскочить, дверью тебе отрубило самый кончик хвоста, последний позвонок, было много крови, а ты стал взъерошенный, как ежик, смотрел на меня выпученными глазами и молчал, словно не понимая, что произошло, и глаза были как сейчас, одни зрачки. Как же мне было тебя тогда жалко...
– Это был Шарль.
– Ну конечно...
– Я - не совсем Шарль... Не только... Это трудно объяснить... Видишь ли... здесь все смешалось...
– Ну хорошо, тогда скажи: это жизнь или смерть?
– Мастер вопросов. Тебе бы в журналисты пойти. Пусть тебя научат... Не знаю я. Здесь другой Мир. Какой-то другой, не рай, не ад, не жизнь, не смерть. С одной стороны -
– Звучит как реклама.
– Да?..
– И все-таки, я умер?..
– Нет. Это марка. Как бы смерть, но ненадолго. Это не опасно. Иначе я бы не стал... Я хотел тебе показать мой Мир, потому что собираюсь сделать тебе уникальное предложение.
– То есть?
– Я предлагаю тебе поменяться со мной местами. Насовсем.
– Ты шутишь.
– Нет. Тебе тяжело жить в том, человеческом мире, у тебя другое устройство психики, души, если угодно; там процветают хамы и жулики. Какое-то время ты сможешь быть таким же, но надолго тебя не хватит. Тебе нужна счастливая безмятежная жизнь в мире, где много романтики и любви. Как здесь. Причем многое ты сможешь выдумывать сам.
– Да, но это не настоящий мир.
– Не думаю, что с тобой согласился бы Марк.
– Нет, Кот, я не согласен.
– Но ты еще не знаешь условий.
– И не хочу знать.
– А зря. Первое условие - жизнь. Ты будешь жить вечно, ты никогда не умрешь.
– Я и так буду жить вечно. Душа.
– Да, но еще неизвестно где. Есть рай и ад. Это очень разные места.
– От меня многое зависит. И потом, я вижу только кусочек этого мира.
– Он - сказка. Весь. Сейчас я устрою утро и покажу тебе Замок, деревни, лес, море, соседние королевства. Этот Мир превосходит все твои детские фантазии.
– Не трудись...
– Хорошо... Как знаешь. Хочешь услышать второе условие?
– Нет, не хочу. Наверняка оно столь же заманчивое и... конфетное.
– Это Принцесса.
– Что-что?!.
– Принцесса будет твоей, навсегда. Без всяких переходов любви в другое, более спокойное, но не менее важное чувство. Это будет вечная влюбленность, навсегда застывшая первая неделя романа. Сказка станет реальностью.
– Разве такое возможно?
– Здесь - да.
– А как попадет сюда Принцесса?
– Видишь ли... Это и есть самое трудное... Мастер трудных вопросов...
– Ей нужно будет умереть?..
– Да, но только там... Ты же понимаешь...
– И мне тоже...
– Собственно, ты уже сейчас... ну... не совсем, конечно... Как видишь, это не страшно. И потом, кого тебе оставлять там?! Братьев-уродов? Королева? Кого?!.
Кот замолчал. Он смотрел в окно, туда, где бесновалась зеленая луна, и лапой покручивал ус.
– Да, Кот, я понимаю... Заманчиво, конечно. Вечная любовь, все такое... Но лучше мы как-нибудь своим ходом. И будь что будет. В этом тоже есть свой кайф. Пусть это и не такая сказочная жизнь, как ты говоришь.
– Я знал, что ты откажешься. Жалко. Мне нравится твой мир. И он мне больше подходит.
– Но это мой мир.
– Да, да, все, вопрос снят. Ты, наверное, прав. Тут тоже есть своя рутина, яркая и праздничная, но... В здешнем Мире не бывает настоящих опасностей. От этого жизнь обесценивается. И смерть обесценивается. Думаю, не о таком бессмертии мечтает человечество. Я знал, что ты мне ответишь. А предложил... так, для очистки совести: думал, может, ты устал от проблем и опасностей...