КОТализатор

Фостер Алан Дин

— Что же тебе остается? Взять ее с собой? — она вложила в свои слова как можно больше сарказма.

— Почему бы и нет? — ответ Картера прозвучал так, как будто эта мысль пришла ему в голову прежде слов Марджори. — Она скрасит мне твое общество.

Эшвуд еле сдерживала себя.

— Ты собираешься тащить кошку в джунгли?

— Что же здесь такого? Она немного весит и не занимает много места. Я буду носить ее в рюкзаке.

— Ты сумасшедший! Она достанется на завтрак диким зверям. Кошка — домашнее животное, Джейсон! — убеждала Эшвуд, с отвращением поглядывая в сторону

подушки. — Крутой парень, которого зритель помнит не иначе как с пулеметом в одной руке и гранатометом в другой, будет нянчиться в джунглях с кошечкой? Когда это ты успел надумать такое?

— Только что, — честно признался Джейсон. — Мне никогда не приходилось поступать так прежде, что, однако, не означает, что я не могу поступить именно так сейчас.

— Я больше не стану тебя уговаривать! Поступай, как знаешь! Но у меня нет ни малейшего желания услышать о ней однажды, когда будет трудно нам самим, и гораздо более, нежели этой кошке в этом городе. Ты понял? Кошачьи проблемы — твои проблемы!

— Я именно так и думаю, — он нежно посмотрел на свою недавно обретенную подругу.

Кошка подняла голову и замурлыкала. Картер погладил ее. — Пробраться через окно ко мне в комнату! Это смело! Я назову ее Мачо.

Эшвуд от удивления выкатила глаза:

— Почему Мачо? Мачо — самец! Ты не можешь назвать ее Мачо, она самка! Зови ее Мача, коли на то пошло, и проследи, чтобы она никуда не высовывалась, а то из

Мачи получится мачача!

Картер закрыл окно на задвижку.

— Я не сомневаюсь, она будет спать, пока мы не вернемся, — сказал он и, обращаясь уже не к Эшвуд, добавил: — Ты же умница и будешь вести себя хорошо, да?

Ответом ему было довольное урчание.

— О, Господи! — поморщилась Марджори. — Когда мы окажемся в сельве, у тебя появится прекрасная возможность перекинуться парой слов со змеями и пираньями.

— Что я и сделаю с удовольствием, если они окажутся более приятными собеседниками, чем ты, — огрызнулся он.

— Давай-ка одевайся и пошли, наконец! Они попытались сначала навести справки в отеле, потом в представительстве Американ Экспресс, которое располагалось неподалеку от отеля, на другой стороне улицы, но, в конце концов, они обегали весь город, пока какой-то говорящий по-английски полицейский не подсказал им обратиться в Организацию по Охране Южной Сельвы, офис которой располагался в центре города на Пласа де Армас.

Несшийся по коридору с пригоршней слайдов научный сотрудник Организации по Охране показал им нужную дверь.

В комнатке проводников был немыслимый беспорядок.

Снаряжение и книги лежали навалом на ободранном столе у окна, мешая посетителям созерцать вид древнего собора на противоположной стороне Пласа де Армас. Телефон и дряхлая печатная машинка опасно соседствовали на самом краешке стола.

Единственным обитателем комнаты оказался смуглый молодой человек с живым взглядом, тонкими чертами лица и мягким голосом. Он показался им слишком уж молодым для столь опасной профессии, но выбора у них не было. Молодой человек превосходно говорил по-английски, что и следовало ожидать от проводника.

— Вы выбрали не самый удачный момент, — сообщил

он своим посетителям. — Сегодня мне нужно срочно лететь в Лиму для осмотра нового снаряжения, закупленного нашей Организацией. Я не рвусь идти с вами в сельву.

— Сколько мы должны заплатить, чтобы ты не летел в Лиму осматривать новое снаряжение, сынок? — Эшвуд искрометно добавила что-то на испанском.

Картер с удивлением посмотрел на нее. Проводник ответил на родном языке. Пока они торговались, Картер оглядел комнату и обнаружил стопку фотографий восемь на десять: заросли в джунглях, черный аллигатор с хвостом дракона, две немыслимо огромные выдры, дремлющий на дереве ягуар…

После того как, по всей видимости, Эшвуд и проводник договорились о цене, последовали крепкие рукопожатия и бурное выражение взаимных симпатий. Картеру было объявлено, что теперь они с Эшвуд должны полностью довериться опыту и смекалке человека по имени Игорь фон Маннгейм де Сото.

— Ты на самом деле собираешься идти в джунгли с проводником по имени Игорь? — прошептал Картер Марджори.

— Ты слишком долго прожил в Лос-Анджелесе, — ответила Эшвуд. — Южная Америка не более однородна в этническом отношении чем Северная. У этого парня предки были немцами и русскими. Но меня его компетентность интересует больше его генеалогии.

— Ты не говорила мне, что знаешь испанский! Она пропустила его замечание мимо ушей.

— Он сказал, что родился и вырос в Мадре де Диос и потому знает эту местность так же хорошо, как ты Беверли-Хиллз. С пятнадцати лет он ходит в сельву.

— Так и есть, — поддакнул Игорь, скромно молчавший все то время, пока Эшвуд расхваливала его достоинства.

Он молод и полон энтузиазма и немного помешан на сельве. Он пойдет с нами, куда мы захотим, разве не так, сынок?

— Конечно же! Вы сказали, что хотите поискать неоткрытые еще развалины древних городов. Но я знаю, что на самом деле вы хотите. Вы хотите, чтобы я помог вам отыскать Паитити.

Эшвуд разинула рот.

— С чего ты взял, что мы хотим найти Паитити? Игорь уселся на краешек облупленного стола ч усмехнулся.

— Потому что все североамериканцы, приезжающие в наши края, говорят, что хотят отыскать неоткрытые еще развалины, и когда они так говорят, то всегда это означает только одно: они хотят найти Паитити. Паитити ищут со времен Писарро!

Картер поджал губы:

— Нет, мы здесь как раз для того, чтобы найти…

— Сокровища, — прервал его Игорь. — Нет никаких сокровищ! Все желают верить, что они существуют, но мне-то видней!

— Почему ты думаешь, что сокровищ нет? — принялся допытываться Картер.

— Потому что если и были когда-то спрятаны в сельве какие-то сокровища, конкистадоры разыскали их еще столетия назад. Люди Писарро чуяли золото, как собаки чуют падаль.

— Откуда ты все это знаешь? — спросила Эшвуд.

Молодой человек соскользнул со стола и порылся в готовом вот-вот рухнуть переполненном книжном шкафу, который и сохранял-то вертикальное положение только благодаря тяжести увесистых томов. Игорь извлек пыльную книгу и принялся перелистывать страницы, не переставая рассказывать: