Котёл колдуна

Клименко Владимир

– Отдыхаете? Хорошо, - согласился странный рыбак и протянул руки к огню.
– Тепло.

– Картошки хотите?
– осмелел парнишка и потыкал прутиком кучку золы.
– Наверное, испеклась.

Мужчина не ответил. Низко надвинутая на лоб шляпа не давала разглядеть глаза. Он вновь откинул мокрую прядь со щеки.

Павел выбрал подходящую ветку и выкатил из костра пару черных испекшихся картофелин.

Рыбак наклонился, взял одну из них и тут же выронил.

– Горячая, -

удивился он.

– Конечно, горячая. Угощайтесь, - Павел не знал, как угодить гостю. Отчего-то ему казалось, что, если тот отведает картошки, напряжение ослабнет и, может быть, кое-что прояснится.

Подавая пример, он взял картошку себе, разломил и, сдувая белый парок, поискал взглядом соль.

Мужчина, сумрачно наблюдавший за ним, тоже разломил свою картофелину.

– Вкусно, - сказал он наконец и вытер руки о плащ.

– Вы берите еще, - Павел пошвырял веткой в угольках.
– Жалко рыбы нет, уху бы сварили. Здесь ведь рыбалка замечательная, правда?

– Рыба есть, - почему-то звонким, а не прежним бесцветным голосом отозвался мужчина.
– Вот!

Он сунул руку в карман необъятного черного балахона и, пошарив там, извлек на свет громадного черного окуня. В окуне было килограмма полтора.

Горбатый, почти треугольный, он топорщил колючие красные плавники и судорожно разевал рот.

Рыбак разжал пальцы, и окунь упал на землю, неистово колотя хвостом, как будто его только что вытащили из воды, а не из кармана.

– Ого!
– уважительно воскликнул Павел.
– Как же вы его в карман-то?

– Эх!
– развеселился мужчина и вытащил второго окуня.

– Это фокус, - счастливо захохотал парнишка. Глаза его горели в ожидании нового чуда.
– А судака можете?

– Могу, - рыбак достал из кармана судака.

Павел был готов биться об заклад на что угодно - такой судак ни в каком кармане не поместится. Рыбак вытащил его, как полено.

Судак брякнулся о землю и тут же выгнулся дугой. В следующий момент он взвился в воздух и опять тяжело упал - в глаза Павлу полетели песок и пепел.

Парнишка бросился на рыбину, как на футбольный мяч. Он прижал ее животом к земле и, отрывисто хохоча, закричал:

– А тайменя можете?

– Нет!
– очнулся от наваждения Павел.
– Не надо тайменя!

Он с опаской поглядел на мужчину и умоляюще попросил.

– Не надо. Он нам тут все разнесет. Хватит и этого. Сейчас сварим уху, а потом поплывем дальше.

Эти слова он произнес вопросительным тоном, как бы спрашивая разрешения.

Голос мужчины стал тусклым и сиплым.

– Плывите, - равнодушно отозвался он и повернулся к костру спиной.

Только сейчас Павел заметил, что левая пола его балахона

намокла, с нее капала вода. Там он рыбу держит, что ли?

– Плывите, - повторил мужчина.
– Можно, - и пошел к озеру.

Небо над водой стало совсем светлым. Павел глядел в широкую спину уходящего рыбака.

Вот он подошел к байдарке, зачем-то наклонился и потрогал борт, обернулся.

Павел снова не различил глаз незнакомца, но был уверен, что тот смотрит на него.

– Спасибо за рыбу! Как хоть вас зовут?

Мужчина пожал плечами, помолчал и после того, как Павел решил, что он уже не ответит, хрипло выговорил:

– Виткан.

– Как?
– переспросил Павел.

Но незнакомец уже удалялся от байдарки в сторону зарослей тальника. Через минуту он скрылся из вида.

Парнишка встал, держа на вытянутой руке судака.

– Хорош, правда? Если бы не ты, он бы нам еще и тайменя дал. Как он сказал его зовут, Виктор?

– Балда, он сказал - Виткан.

Павел направился к байдарке, и в тот же миг от середины озера к берегу понеслась серебристая торпеда.

Он едва успел отпрянуть от воды, когда прямо к его ногам на песок выскочил полутораметровый таймень.

Китоврас вынул из колчана длинную стрелу и осторожно положил на лавку, где аккуратным рядком расположились еще пять стрел.

Нахмурив светлые брови и сосредоточенно шевеля губами, Китоврас, словно первоклассник счетные палочки, перекладывал стрелы, внимательно осматривая одну за другой.

Вместо зазубренного острия каждая из стрел заканчивалась небольшим металлическим цилиндром, и Китоврас поочередно свинчивал наконечник за наконечником, а затем, убедившись, что все в порядке, закручивал обратно.

– Ты все же не больно-то шуми, - наставлял его Колдун.
– Встретишь Ученика, и тут же назад. Сейчас не время воевать.

– Совсем воевать не собираюсь, - Китоврас, не прерывая своего занятия, полуобернулся к Колдуну.
– Пусть сами не задираются.

Между печкой и столом с пустой посудой суетился домовой.

Наткнувшись несколько раз на Китовраса, который почти полностью загораживал ему путь, домовой наконец возмутился.

– Может, мне все же позволят подать завтрак, - язвительно пробормотал он в сторону, словно актер на сцене, обращаясь не к партнерам, а к зрителям.
– Те, которые завтракать не хотят, могут, конечно, и подождать. Погулять, например.

Китоврас, не торопясь, сложил стрелы обратно в колчан и с сожалением посмотрел на домового. Несмотря на болезненный вид и перевязанную мокрым полотенцем голову, домовой воинственно топорщил редкую бородку и нетерпеливо стучал носком лапотка по полу.