Котел
Шрифт:
Десо натянул на лицо подходящую к случаю приятную улыбку и стал прохаживаться среди толпы, одаривая дружелюбными репликами тех, с кем был знаком, и вежливыми кивками тех, кого не знал. Все это было довольно утомительной игрой. Делегации из Австрии, Бельгии, Хорватии и Венгрии подходили к нему одна за другой, каждая надеясь получить какой-нибудь особый знак расположения французов. Все отходили от Десо под впечатлением его шарма и с абсолютно пустыми руками. За ними следовали их коллеги из Сербии, Румынии, Болгарии, которым уделялось все то же вежливое внимание.
Десо двинулся дальше, не забывая бросить
"Или почти без контроля", – напомнил себе Десо.
В Страсбурге все еще не было представителей Варшавы, Праги и Братиславы. Десо с раздражением обдумывал это обстоятельство, продолжая расточать совершенно бессмысленные любезности одному из русских. Восточная Европа оказалась куда более настойчивой, чем предполагал Десо. Что же еще надо, чтобы прижать их к ногтю?
– Господин министр!
Десо оглянулся на голос и нахмурился, узнав в говорившем одного из своих помощников. Он отошел в более спокойное место.
– В чем дело, Гиро?
Молодой человек подал ему распечатку телеграфной службы.
– Американцы, господин министр. И англичане. Они собираются продолжать поставки нефти в Гданьск. И теперь они будут посылать военные корабли для сопровождения танкеров.
Десо застыл в шоке.
– Что?! Невозможно!
– Американский министр обороны сделал заявление час назад. – Гиро указал на смятый листок бумаги, который все еще сжимал в руках его начальник. – Он назвал все это операцией "Безопасный проход".
Министр иностранных дел пробежал глазами телеграмму, губы его сжались – Десо понял, что помощник был прав. Вопреки всем ожиданиям американцы и их английские подпевалы не собирались оставить свои попытки сорвать нефтяное эмбарго, наложенное Россией на Польшу и ее южных соседей. Это переходило все границы. Введение в Балтику военного флота было ясным сигналом того что две англоязычные страны снова намерены вмешиваться во внутренние дела Европы.
Это означало беду. Беду, потому что поляки, чехи и словаки вообще не станут теперь слушать его дипломатических обращений. Беда еще и потому, что военное присутствие Англии и США только поощрит те элементы, которые противостоят франко-германскому влиянию в Европе.
Десо засунул распечатку в карман и схватил Гиро за руку.
– Найдите канцлера Шредера и приведите его ко мне. Немедленно. Скажите ему, что нам надо обсудить что-то очень важное. Наедине.
Молодой человек кивнул и заспешил исполнять поручение.
Десо проследил за ним взглядом и резко повернулся на каблуках. Мысль его начала напряженно работать. Десо прикидывал, как бы поторопить события на этой невыносимой конференции. К счастью, американцы и англичане скоро увидят, что их совместной морской авантюре противостоит сила вновь объединившейся Европы.
26 ФЕВРАЛЯ, НАЦИОНАЛЬНЫЙ ЦЕНТР ПО РАСШИФРОВКЕ ФОТОМАТЕРИАЛОВ, КОРПУС 213, КОМПЛЕКС ВОЕННО-МОРСКОГО ФЛОТА, ВАШИНГТОН
Национальный
Теперешний президент не был исключением.
Билл Рейли был главным экспертом по интерпретации фотографий, ответственным за северные районы Европы. Он провел много лет, анализируя снимки морских баз, аэродромов и расположений сухопутных частей стран бывшего Варшавского пакта от Балтики до Кольского полуострова. Так много лет, что полюбил шутить, будто сможет ориентироваться в Мурманске гораздо лучше, чем в своем родном городе – по крайней мере с высоты двухсот миль.
Товарищи по работе дали Биллу прозвище "гном КН". Он был на несколько дюймов выше пяти футов, и даже в лучшие дни его рубашки с короткими рукавами, широкие галстуки и коричневые либо синие слаксы выглядели так, будто бы Рейли в них спал. На удивление низкий, глубокий голос и соломенные лохмы, которые всегда норовили стоять на голове, сколько он ни приглаживал их гребенкой, только усиливали его сходство с гномом.
Сейчас Билл Рейли сидел, согнувшись над огромным компьютерным монитором, изучая снимки, снятые несколько дней назад над Гданьском. Снимки, загруженные с объемного винчестера его компьютера, поступили со спутника КН-11 и были сделаны в ближайшие несколько часов после взрыва "Северной звезды". Возможность хранить их в компьютере экономила время и место. Их также проще было вызывать и убирать обратно.
Снимки, которые изучал сейчас Рейли, были сделаны аппаратурой, улавливающей инфракрасное излучение. На пленке регистрировалось тепло, исходящее от различных объектов и поверхностей. Инфракрасное оборудование было лишь недавно установлено на спутниках типа КН-11, чтобы они могли выполнять задания, связанные с ночным слежением. По мнению Гнома, давно пора было провести эту реконструкцию. Плохие парни очень редко действовали средь бела дня.
– Вот тебе раз, – правая рука Билла неожиданно остановилась, продолжая сжимать "мышь", с помощью которой он путешествовал по компьютерным образам. Билл уже просматривал эти фотографии, как только они были переданы по системе "Милстар" в службу наземного контроля в Форт Бельвер, Виргиния, а затем записаны в его компьютер. Но первым правилом расшифровки фотографий было: "видишь всегда то, что ищешь". Вот и он в первый раз осматривал снимки с целью оценки масштабов несчастья, а вовсе не для поисков причин, вызвавших его.
И даже тогда Билли едва мог разглядеть что-то интересное. Огромный тепловой "бутон", поднимавшийся от пожара на борту тонущего танкера, съедал все мелкие детали трагедии.
Сегодня фотографии были другими. Их ввели в цифровой преобразователь и "отмыли" миллиметр за миллиметром, чтобы получить более отчетливые образы. И что гораздо более важно, на сей раз он точно знал, что ему надлежит искать. Что-нибудь странное. Что-нибудь, что было бы не на своем месте на внешнем рейде Гданьского порта.