Котел
Шрифт:
Сейчас вице-адмирал командовал конвоем 22, состоящим из американских военных кораблей, назначенных осуществлять конвоирование нефтеналивных и газовых танкеров, доставляющих необходимое для жизни топливо Польше, Чехии и Словакии. Группа 22.1 и те, кого она конвоировала, были лишь частью обязанностей подопечных вице-адмирала.
Его крейсеры, эсминцы и фрегаты вот уже более шести недель проводили корабли из Шотландии и Норвегии по узким проливам к Гданьску, оберегая их от плавучих бомб и прочих опасностей. Сначала главной проблемой для конвойных кораблей были члены движения "Гринпис", которые пытались пристегивать цепями
На этот раз Уорд ожидал еще больших неприятностей. Подстрекаемое своими политическими лидерами, военное командование ЕвроКона принимало все более серьезные меры, чтобы облечь свой гнев в конкретные действия. За последние несколько дней их авиапатрули стали летать над Атлантикой и Северным морем, привели в состояние повышенной боеготовности несколько эскадрилий морской авиации и большое количество дизельных и ядерных подводных лодок.
Но все это были лишь игры, рассчитанные на то, чтобы запугать его конвой, охраняющий нефть и газ. Возможно.
Адмирал нахмурился. Он был не из тех, кого легко запугать. И уж конечно не собирался облегчать жизнь своим противникам. Вот почему он повел конвой вокруг Шотландии, а не через Ла-Манш. SL-7 двигались настолько быстро, что лишнее расстояние не отнимало много времени. А выбирая северный путь, они были избавлены от необходимости идти мимо побережья Франции – таким образом самолетам-разведчикам ЕвроКона было гораздо труднее проследить их путь.
Вице-адмирал поднял глаза и увидел, что на ближайшем к нему миноносце, "Джоне Барри", вспыхнул яркий свет. Он взглянул на часы. Наверное, хотят отдать полуденный рапорт.
Связь между кораблями осуществлялась по старинке – либо сигнальными флажками, либо с помощью мигающего фонаря. Группа 22.1 работала по системе ЭМКОН, необходимым условием которой было отсутствие радаров и радиосвязи. Таким образом, немцам и французам было труднее обнаружить конвой. Чем меньше они знали о его местоположении, курсе и скорости, тем спокойнее чувствовал себя вице-адмирал.
Но на самом деле, чем ближе подходила их группа к узкому проливу Скагеррак, тем легче будет ее обнаружить. Но это не имело особого значения. Дания и Швеция ввели строгие ограничения на курсирование судов у своих берегов. А так как и ЕвроКон, и американские дипломаты обхаживали эти страны, желая перетянуть их на свою сторону, ни те, ни другие не собирались доставлять им беспокойство. Нет, единственное место, где им могли устроить какой-нибудь фокус, было здесь, в Северном море.
Уорд последний раз вдохнул резкий и чистый морской воздух и спустился с мостика, направляясь в информационный центр, откуда, собственно, осуществлялось управление любым военным кораблем. Пора было приступать к работе. По дороге к этому сердцу корабля его эхом сопровождало сообщение корабельного радио: "Адмирал покинул мостик".
Прошли те дни, когда вражеские корабли сталкивались нос к носу. Современные военные баталии велись на расстоянии людьми, скрючившимися над компьютерами в затемненных каютах с кондиционерами.
Информационный центр располагался на нижней палубе за дверью, запиравшейся на замок с цифровым кодом. Латунная дощечка гордо сообщала имя корабля, его конструктора,
Затемненное помещение было забито аппаратурой, настоящие размеры которой скрывали громоздящиеся ряд за рядом дисплеи и приборные панели. Почти через все отделение вели две "аллеи", огражденные с обеих сторон специальными кронштейнами. На другом конце "аллей" находились специальные отделения для Уорда и капитана "Лейте Галфа" в центре и для офицеров-наблюдателей по бокам.
Оборудование корабля больше не располагалось на столе. Старомодные плексиглазовые доски, на которых отмечали раньше специальными карандашами положение судна, давно уступили место телемониторам, показывающим координаты корабля, его контакты, а также состояние компьютеров системы "Эгида" и другую жизненно важную информацию Вращающаяся телекамера давала на мониторы изображения пространства вокруг судна, все кругом было напичкано новейшей электроникой и вентиляционным оборудованием.
Уорд кивнул своему офицеру-наблюдателю, капитану третьего ранга Миллеру, и офицеру, отвечающему за тактические задачи корабля. На этих двух местах обязательно кто-нибудь находился, и именно этим людям в случае возникновения реальной угрозы придется вступить в бой. Прежде чем сесть на свое место, Уорд внимательно просмотрел мониторы, пытаясь определить их положение.
Перед командными отсеками висели четыре компьютерных монитора, каждый с диагональю четыре фута. Эти машинки могли по выбору оператора показать ему любую часть света. Но сейчас мониторы ничего не показывали – они были лишены доступа к сетям из-за статуса ЭМКОН, который имела группа.
Экраны показывали нарисованную компьютером карту Северного моря, усеянную значками, изображающими предполагаемое место расположения потенциальных воздушных, надводных и подводных противников. Скопление значков посредине карты изображало группу 22.1. Несколько офицеров и солдат были заняты тем, что постоянно приводили изображение на экране в соответствие с поступавшими к ним последними данными – от наблюдателей, глядящих в бинокли или же с дистанционных электролокаторов.
Некоторые данные поступали от находящихся в пассивном состоянии сенсоров группы. Хотя корабли Уорда не включали никакие электронные системы слежения, они слушали каждой антенной то, что все же могли услышать. А они могли воспринимать сигналы самолетов-разведчиков и кораблей ЕвроКона, которые после анализа позволяли сделать выводы об их характеристиках и о том, что находится у них на борту. Информация, собранная пассивными сенсорами, никогда не была достаточно достоверной, но это было лучше, чем ничего.
На борту "Джона Бэрри" имелось даже специальное отделение с разведывательной аппаратурой. Вице-адмирал не знал точно, что происходило в этом отсеке, но ему было доподлинно известно, что там содержалось достаточно электронной аппаратуры, чтобы шпионить за маленькими зелеными человечками на Марсе, если операторам придет такое в голову. Большая часть собранных ими данных шла прямо в Комитет начальников штабов. Пентагону хотелось знать, насколько слаженно работают вместе французы и немцы. Насколько тесно они сотрудничают? Как осуществляется тактическая связь? Используют ли страны ЕвроКона традиционную тактику НАТО или разрабатывают новые методы?