Котёл

Варгаши Ласло

— Гавкать- Я не умею- Ты только послушай: долой, долой!!! Степке ура-а-а!

— На тройку сойдет. Так вот собирай пожитки и на Майдан в Киев. Там, в зависимости от должности, платят неплохие денежки. Все, что заработаешь посылай дочери на фатиру и на учебу. Каждый зачет сотня доллалов, ты понимаешь, что это значит- А я тут буду агитировать. Надо Димке позвонить, моему дядьке и сказать: я Зина чистая украинка, ненавижу москалей. Юсика не хошь взять с собой-

— Нет, не стоит, пусть он окончит курсы молодого бойца. Ему присвоят звание сержанта, тогда он самостоятельно будет водить заключенных за решетку и обратно в суд. Ему выдадут новейший пиштоль, а то у него чичас только штык.

— Ладно, —

сказала Зина. — Поезжай. Гавкай, как можно громче. Может революция победит и нам какая кроха перепадет. Я тоже поехала бы с тобой, но…как дом оставить-

Иван поехал во второй половине января 14 года и был до конца великой революции на Украине, финансируемой американцами и принесший великие блага народу. Если раньше, при Януковиче, добром, тихом, нерешительном, все государственные структуры работали как часы, пенсии повышались, коммунальные структуры работали нормально, то после захвата власти хунтой, все изменилось, все стало с ног на голову. Но народ к этому времени уже был поражен бациллой зомби. Ему можно было отрезать пальцы на руках и на ногах, уши и приставать нож к горлу, а он кричал: долой, долой…москалей, они во всем виноваты.

Онуча Иван вернулся домой вшивый грязный, вонючий как старый задрыпанный козел без гроша в кармане. Но он принес другое богатство- революционный дух.

— Слава Украине! — произнес он как только переступил порог дома.

— Слава Украине, хайль! — подняла Зина руку в верх. — Ты, муженек вернулся богатым…духовно богатым. Знаешь, я тут сдала всех соседей в округе. Одних сжигали, других распинали, третьих просто отстреливали. Я получила колоссальное удовольствие. Надо их имущество прибрать, а то расхватят другие. Подумай, как это сделать.

— Зина…у тебя такое тело…

— Ваня, иди сперва обмойся, воняет от тебя на километр. А я буду ждать тебя в постели… я тоже соскучилась. Там, в Киеве, у тебя не было никакой бандерки-

— Клянуся…

— Ладно, бегом!

47

Зина взяла на воспитание трех ребят в доме опеки. Это были детишки родителей алкоголиков. Их лишили родительских прав и отдавали в более-менее благополучные семьи. Государство выделяло около тысячи долларов каждый месяц на содержание таких детей. Так что Зина не оставалась без копейки в доме, а вот муж снова сел на ее шею. Он нигде не работал и не желал работать, а вот барские замашки остались. Иван, к примеру, не желал пройтись пешком в магазин за картошкой, а только садился за руль. Деньгами на топливо его снабжала Зина. Они стали чаще свариться по всяким мелочам и только бацилла нацизма их объединяла. Но бацилла нацизма, поразившая обеих, никак ей не помогала в борьбе с надвигающийся нищетой. Иван стал подумывать о майдане, он уже полу развалился, но не окончательно. Мало того, члены банды иногда получали баснословные гонорары. Под маркой контроля за деятельностью правительственных органов, бандиты Пипияроша устраивали погромы…в любом учреждении. Чиновники, чтоб не лишиться должности, откупались. Но возьмут ли его в эту вшивую элитную банду, Иван сомневался. Надо было снова податься в Киев, побывать у начальства палаточного городка и путем челобитной попробовать счастья.

Единственного сына Юсика вызвали в военкомат в третью волну всеобщий мобилизации и отправили на восток.

— Поедешь в Днепропетровск в ведение Коломойши. У него много тюрем. Будешь сопровождать заключенных. Юсик послушно собрал вещи и отправился. А Зина обрадовалась: оценили сына, коль так далеко отправляют.

— Ваня, отправляйся в Киев…

— Поеду, а может возьмут ребята. Попрошусь сначала убирать мусор, а потом и…в элитное подразделение.

— Хорошо,

муженек, — сказала Зина. — Только гляди, если встретишь сына Юсика, организуйте какой добровольческий отряд и айда на москалей. Надоели они уже.

— Так их здесь нет, как они могли тебе надоесть-

— А вот так. Надоели и все тут.

— Надо собраться, помыться, постричься, собрать хороший узелок. Ты там самогона литров пять выдели, я преподнесу заместителю Пипияроша, кажись он командует палаточным городком, поздороваюсь с ним по традиции Слава Украине, как здороваются все бандеровцы при встрече друг с другом и скажу: возьми меня в элитное подразделение, обещаю не ударить лицом в грязь.

Тут раздался звонок по мобильному телефону. Зина схватила дрожащими руками, она давно ждала этого звонка и это был действительно звонок от Юсика единственного сына.

— Мамочка, я…со мной все хорошо, вместо Днопропетровска, я очутился в Донецкой области, охраняю енерала Цапа. Он тута в палатке всю ночь спит и весь день спит, а мы с ребятами яво охраняем. И сами кимарим. Гул выстрелов едва слышен, потому как эти выстрелы далеко, а может их и вовсе нет. Так бабушки по чердакам ходют, досками не прибитыми громыхают.

И на этом связь прервалась. Зина и обрадовалась и расстроилась. Обрадовалась: а вдруг и Юсик енералом станет, не просто так он енерала охраняет. Расстроилась: а вдруг, кто мобильный телефон отобрал. Енерал спит, а мимо палатки всякая москальская шантрапа ходит. Точно отобрали, ах ты Боже ты мой.

Иван и не обрадовался и не расстроился. Он принял эту информацию в свой мозг на дальнюю перспективу и решил, что пора двигать ногами, дабы не было застоя в коленных чашечках, где у него иногда возникает несуразица.

— А я вот что подумал Зинуля. Могла ли бы ты выделить мне триста долларов на дорогу, тогда бы я сел за руль своего потрепанного «Ауди» и добрался благополучно к новому месту работы. Уже через дня два не далее я те вышлю три тышши долларов на мелкие расходы.

— Ванечка, мой золотой бандер! сколько раз ты меня омманывал, скажи, пожалуйста- Ты если что и заработаешь, тут прокутишь с сучками, неважно, с элитными, бандерками, или простой обычной швалью, кто трижды болел гонореей и дважды сифилисом. А потом к жене. А я тут маюсь.

И слезы из покрасневших глаз Зины подтверждали непреложную истину.

— Виноват. Но…последний раз. Хорошо-

Зина вытащила последние триста долларов из кошелька, и Иван умчался в Киев, как белый человек.

Однако неделю спустя Юсик перестал звонить. Енерала пленили сепаратисты, а у Юсика отобрали мобильный телефон и отправили на передовую. По наглому, даже у Зины не спросили согласия.

Юсик совершенно не умел стрелять, он все путал спусковой крючок с замком затвора. В составе своей бригады он был полностью отрезан, а командир полка сбежал, сказав напоследок: как хотите, ребята, но я бы на вашем месте перешел на сторону русских. Они добрые люди, не станут вас обижать.

Так и получилось. Знаменитая бригада в составе 438 человек перешла границу и очутилась в Ростовской области. Их пригласили, накормили, отмыли от грязи и вшей и сказали:

— Кто хочет вернуться домой, пожалуйста. Только больше на братоубийственную войну не возвращайтесь. Почти все солдаты так и поступили. А кто не хочет домой к родителям, к молодой жене, к невесте, к малышам, что сквозь слезы спрашивают ежеминутно идее папа-

Сержанты русской армии достали свои мобилки и отдали военнопленным: звоните домой, пусть за вами приезжают матери. Но Юсик замешкался, да и номер телефона матери подзабыл, она его часто к тому же меняла. Потому Юсику пришлось чапать домой в одиночестве.