Котёл
Шрифт:
— Выборы это ерунда в наше время. Главное, что босс дает согласие, а выборы приложатся.
Пердуске сразу побежал на Майдан и увидел, что там беспорядок: Правый сектор никуда не уходил, а надо бы, чтоб ушел. А чтобы Правый сектор очистил площадь от грязи от вони, фекалий и мочи, надо назначить Кличко мэром Киева. Он извлек мобильный телефон и нажал кнопку. Но никто не отвечал. Кличко выступал перед народом, обещал золотые горы киевлянам, а когда кто-то сказал, что живет недалече от Майдана и нечем дышать, Кличко тут же дал обещание очистить площадь от революционеров, незаконно занимающих
— И мэрию надо очистить от погани, — произнес он и осекся. Слово погань не только смутило, но и испугало его. Надо собраться всей хунте, чтоб решить ряд важных вопросов. Киваль не может решить вопрос снабжения и кормления армии и уже два часа ждет. Через три часа освободился Трупчинов, через четыре часа Кролик, а ближе к вечеру и сам Пердуске, завтрашний президент.
В кабинете Кролика никого не было, был только Кролик. Он соединил руки и положил на них лысую голову и похрапывал. От такого обилия обязанностей у него уставали мозги и всегда тянуло на сон. Киваль пощекотал его за ухом, Кролик поднялся с кресла, нажал на кнопку под крышкой стола и тут же вошла секретарь с большой кружкой кофе.
— Еще одну кружку, видите у меня министр Обороны сидит, глаза у него стеклянные и он все нижнюю губу покусывает, я уж начинаю дрожать.
Министр действительно наливался злостью: солдаты едят траву, а премьер спит на рабочем месте, да еще похрапывает, но аромат премьерского кофе усыпил его бдительность, злость куда-то провалилась и после нескольких глотков министр миролюбиво произнес:
— Армию кормить нечем, обмундирования нет, да и вооружение на уровне прошлого века. Этот вопрос требует срочного решения.
— Я…, у меня денег нет, клянусь. Казна пуста, Янукович унес три чемодана долларов в Россию. Жаль, не пымали его. И столько же Пшенка утащил, а министр МВД в два раза больше. Иди к Трупчинову.
— Так уже поздно.
— Ничего. Трупчинов ночует в кабинете президента. Ему это так нравится. Он никогда не думал, что будет восседать в золотом кресле, иди скорее, а то заснет. Он спит в кресле. Я тебе свою машину дам, хотя здесь все рядом, десять шагов и уже Банковая. А вот, вспомнил: тебе присвоили воинское звание маршала Украины. Снимай китель, мне принесли для тебя маршальские погоны. У меня даже иголка с нитками есть, пришьем. Правда, китель нужен. Эй, Писькодайка, ты не видела маршальский китель- спросил Кролик у своей секретарши, которая обслуживала Кролика не только днем, но и по вечерам.
— Ось вин. Я берегла его, чистила каждодневно половой щеткой.
Маршал тут же сбросил офицерский китель и надел маршальский. Большое зеркало отразило не только маршальский китель, но и полный рот гнилых зубов маршала, который ни разу не обращался к зубным врачам: боялся боли.
— Ну, а теперь к президенту Трупчинову шагом марш, — скомандовал Кролик и подал руку министру обороны.
— Благодарствую, Слава Украине!
Министр в новом маршальском кителе и золотых маршальских погонах пошагал к Банковой пешком, поворачивая голову то влево, то вправо, но к сожалению, ни одного военного навстречу ему не попалось. Он
— Слава Украине, пан Маршал.
— Хай живее!
— Два президента ждут вас, — произнес охранник, не отрывая руку от головного убора. — Прошен, пан сюда.
Маршал тоже приложил руку к козырьку и повернул обратно. Он поднялся по ступенькам, не отрывая руки от головного убора, и вошел в открытую дверь. За столом в полумраке сидели два великих человека вильной Украины — тупой еврей Трупчинов и умный еврей Пердуске. Оба встали и протянули руки.
— Привет, — сказал Трупчинов.
— Здравствуйте, — сказал Пердуске. — Мы очень рады, что вы, именно вы возглавили вооруженные силы страны. Москали напирают, а мы не знаем, что делать. Нам трудно противопоставить свою необученную армию этим дикарям. Я вот готовлюсь к инаугурации, и как только она пройдет, выделю сто миллионов из своего кармана на обмундирование, на питание и на несколько танков.
— Так выборов президента еще не было, еще две недели до выборов, а то я бы попросил вас немедленно, что-то предпринять. Мои солдаты траву жуют и заявляют, что бросят части и вернуться домой к галушкам.
— Мы это поправим, — сказал Пердуске, доставая мобильный телефон из кармана пиджака. — Коломойсе- Ты- привет. У меня тут сидит министр обороны, просит денег. Выдели ему пятьдесят миллионов на питание, а то его солдаты травой кормятся. Он завтра будет у тебя. А, еще машину ему выдели с шофером. Это наш человек, ты его знаешь. Чем я занимаюсь- Готовлюсь к инаугурации. Выборы через две недели. Может победить Юля Капительман- Никогда в жизни. Бардак меня назначил. Псаки Суки передала через Нуланд, а Нуланд передала послу, а посол вызвал меня и поцеловал в подбородок. Я хотел подставить ему зад, но не успел. Как только пройдет инаугурация, я отправлюсь в Москву, прикажу вернуть Крым, а потом поеду к Бардаку. Все, бывай.
— Боюсь, что на армию этого всего мало. Надо вооружение, надо пополнение, солдат катастрофически не хватает, — стал плакаться министр Обороны.
— Экая ерунда, — сказал Пердуске. — В общем потерпи немного. Как только пройдет инаугурация, мы с тобой возьмемся за армию. А пока дай команду во все военкоматы страны пусть объявят мобилизацию от восемнадцати до сорока пяти лет. Вот тебе и пушечное мясо. Только кормить эту ораву нечем. Варите пока баланду…раз в сутки, обещайте, как только пройдет инаугурация, в армии наступит изобилие.
— Мой предшественник уже объявлял мобилизацию, но ничего не вышло: в военкоматы почти никто не явился.
— А ты объяви охоту, надо отлавливать призывников: хватать на улицах в клубах, на свадьбах, на именинах и в машину, стричь, одевать в форму и на фронт. А что делать- А насчет вооружений…откапывайте снаряды, обнаруживайте склады, у нас много складов с боеприпасами. И самолеты есть и пушки, и танки, шевели задницей, министр обороны. Все, гут бай.
19