Коварная
Шрифт:
«Нет!» – хотелось закричать мне. Этого не могло быть. Я бы ни за что на свете не вернулась туда. Никогда. Почему я там оказалась? Последнее, что я помнила, это снотворное, что дала мне Вэл, и то, что я заснула. Я была в своей кровати, в своей комнате. Как это произошло?
Я почувствовала, что сжимала пальцами знакомые холодные, гладкие прутья. Внутри меня поднялась волна гнева. Я не хотела этого делать. И не собиралась. Как только я собралась отпустить прутья, со мной заговорил голос Стюарта:
– Я здесь, милая. Покажи нам свою неотразимую,
Нет! Я сжала ноги.
– Давай же, Тори, не зли нашего друга.
Это не наяву. Стюарт мёртв! Я видела, как он умер! Пока мой мозг отчаянно искал ответы на вопросы, кровать прогнулась. Я попыталась отпустить прутья, но не смогла. Мои руки не подчинялись моему сознанию.
Холодные грубые пальцы схватили меня за лодыжки. В противоположность обычному, я выбросила ногу и почувствовала, как она ударилась во что-то твёрдое. Кровать снова дрогнула, шершавые ладони безжалостно сжали мои лодыжки и дёрнули меня вниз. Хоть я и пыталась бороться, но одна за другой, мои лодыжки были крепко привязаны, и ноги раздвинулись так широко, что это причиняло боль.
– Нет! – наконец я обрела голос. – Нет! Перестаньте!
Я кричала изо всех сил, надеясь, что мои мольбы разлетятся по складу и даже за его пределами. Я знала, что это место было удалённым и труднодоступным не без причины. Но всё же, даже не слыша саму себя из-за наушников, я продолжала кричать. Должно быть, я что-то всё-таки произнесла, потому что, как только мои требования стали громче, рот мне закрыла огромная ладонь. Изо всех сил я старалась кусаться, но её обладатель переместил руку так, что это стало невозможным.
– Перестань, детка, – раздался в наушниках успокаивающий голос Стюарта. – Ты знаешь правила. Никаких разговоров.
Я не буду этого делать! Ты мёртв! Ты не можешь меня заставить!
Я кричала и кричала в зажимающую мой рот ладонь, голову пронзила боль, когда с меня, чуть ли не вместе с волосами, сорвали повязку и наушники. Меня тут же ослепил резкий свет, не давая, как следует рассмотреть мужчину передо мной. Он сидел верхом на мне, закрывая рукой мой рот, и его тошнотворное дыхание перекрыло все мои чувства.
Голос сенатора Роберта Кина был низким и угрожающим:
– Хочешь сопротивляться? Хорошо. Мне это нравится. – Он схватил в кулак мои волосы и дёрнул голову назад. – Продолжай. Мне всегда казалось, что ты слишком послушная.
Я сверкнула глазами. Ни за что, мудила.
– Стюарт дал слово. Если ты думаешь, что я буду продолжать поддерживать его без этого небольшого поощрения, ты настолько же тупая, насколько горячая.
Моё сердце забилось быстрее из-за прилива паники. Нет. Я не могла пойти на это. Никогда. Раньше мне никто не угрожал. Стюарт не мог помочь. Мой разум начал выискивать возможности.
Лицо Роберта приблизилось. Продолжая закрывать мне рот рукой, он склонился и лизнул мою щёку. У меня скрутило желудок, когда его мокрый язык коснулся и второй щеки, и он заговорил.
– Вот так. Ты будешь хорошей девочкой, или нам следует тебя
Сенатор крепче потянул меня за волосы, моё лицо обдало его мерзким дыханием, когда он спросил:
– Ну, так что, ты собираешься хорошо себя вести?
Скотина! Я кивнула, насколько мне позволяла это сделать его рука. Да, чтоб тебя, я буду хорошей девочкой.
Погладив меня по голове, он ослабил хватку и медленно убрал руку с моего рта. Это был мой единственный шанс, моя единственная надежда.
– Трэвис! Трэвис! Помоги мне!
Чьи-то руки схватили меня за плечи, и я приготовилась к наказанию Роберта.
– Вик, Вик! Проснись.
– Ни за что, мудила! Трэвис! Помоги мне, Трэвис! – Мой голос зазвучал ещё громче, чем до этого.
Моя кожа покрылась потом, пока тело боролось с ограничениями. Внезапно, я почувствовала, что мои руки и ноги свободны. Всё, что удерживало меня на месте, пропало. Я рванулась вперёд, вскочила с кровати и только тогда поняла, где я находилась. Склада на было. Я была в своей комнате, но не одна. Посреди беспорядочно раскинутых одеял на моей кровати сидела Вэл, и её серые глаза напоминали блюдца. Её взгляд изумлённо изучал меня, словно я была одержима.
Я никак не могла понять, что только что произошло. Моё дрожащее тело больше не было обнажённым – на мне была мокрая от пота ночная рубашка. Не было здесь и Роберта Кина. Я была в своей квартире, в своей спальне. Вэл с осторожностью двинулась в мою сторону, словно опасаясь моей возможной реакции. Меня покинули все силы, я закрыла глаза и рухнула на колени. Чёрт, я схожу с ума.
Как только Вэл приблизилась ко мне, дверь в комнату распахнулась. Я открыла глаза и увидела в дверном проеме массивную фигуру Трэвиса. В приглушённом свете я чувствовала его оценивающий взгляд.
Вэл повернулась к нему.
– С ней всё в порядке. Прости, что побеспокоила тебя. Думаю, у неё был ночной кошмар. Я смогла разобрать только твоё имя. Она звала тебя.
Я покачала головой.
– Нет, не звала. Со мной всё хорошо.
– Вик, с тобой не всё хорошо, – сказала Вэл. – Тебе снился какой-то ужасный сон. Я никак не могла тебя разбудить. Да ты чуть не уложила меня. Что, чёрт возьми, тебе снилось?
Я посмотрела на Трэвиса. За всё это время он ещё не произнёс ни слова. Желая немного прикрыться, я встала и взяла халат. Завязав его, я сказала:
– Спасибо, что пришёл, Трэвис. Я в порядке. Буду признательна, если ты покинешь мою комнату.
Он застыл. Почему меня так заботило, что он увидел меня в ночной сорочке? Ясно, что ему доводилось видеть меня, когда на мне было куда меньше одежды. Но, вместо того, чтобы послушаться, Трэвис шагнул вперёд. Его привычные чёрные брюки сменили спортивные шорты, которые открывали взгляду его крепкие мускулистые ноги. Он был босиком.
– Миссис Харрингтон, если вы вспомните, о чём был ваш кошмар, или я смогу быть как-то полезен, я ничуть не против вам помочь. – Он повернулся к Вэл. – Или вам, доктор. Я здесь.