Коварная
Шрифт:
– Я понятия не имею, Вэл. Честное слово. И ты сама знаешь, что я никогда не была фанаткой Мэрилин. Чёрт, скорее прямо наоборот – Стюарт мог бы подтвердить, но я не думаю, что она ни с того ни с сего решила пустить под хвост почти двадцать лет трезвого образа жизни. Она слишком гордилась тем, что покончила с пьянством.
Вэл кивнула, и мы одновременно повернулись на звуки голосов наших братьев. Она сжала мою руку.
– Я пойду посмотрю, как там она. Потом выйду и заберу вас, – прошептала сестра.
Я кивнула, когда она уже исчезла за дверью, а Маркус и Лайл остановились рядом со мной. Я повернулась
– Привет, я так рада, что успела к вашему приезду. Вэл сказала…
Через некоторое время после того, как нам позволили войти в палату матери, туда же, постучав, вошёл и Трэвис.
– Миссис Харрингтон, я буду прямо за дверью.
– Спасибо, Трэвис. – Меня удивило, что от звука его голоса с меня спало напряжение. После того, как я покинула склад, не произошло ничего, что могло бы вызвать у меня подозрения. Однако, учитывая упомянутых Паркером друзей и всё, что происходило между Альбини и Дуранте, присутствие Трэвиса немного успокаивало моё волнение. Уже позже, когда мальчики уехали, у меня зазвонил телефон.
– Алло?
– Миссис Харрингтон, это Триш из «Крейвен и Ноулз».
Я взглянула на часы – было уже почти шесть вечера. В голове замелькали бесчисленные вопросы. Как так быстро прошёл день? Почему до сих пор ничего не слышно от Броди? И что они сделали с этой идиоткой, чтобы заставить её работать после шести? Единственный ответ, что пришёл мне в голову, был к последнему вопросу: наверное, она была слишком занята, проводя время под чьи-нибудь столом, чтобы заметить который час. Подавив улыбку, я ответила:
– Да, Триш.
– Мэм, простите, что беспокою вас. Но мистер Крейвен хотел бы, чтобы вы приехали к нему в офис прямо сейчас.
Я посмотрела на спящую маму.
– Триш, прямо сейчас я нахожусь в больнице, у своей матери. Не самое удачное время. Мистеру Крейвену придётся подождать.
– Мэм, он сказал, что это срочно. Это связано с завещанием вашего мужа.
Грёбаный мудак! Я снова напряглась. Какого хера ему нужно? Выдохнув, я неохотно согласилась.
– Ладно, передай мистеру Крейвену, что я еду.
– Да, миссис Харрингтон. И…
Я ждала, в конечном итоге, даже не пытаясь скрыть раздражение в своём голосе, я спросила:
– И что, Триш?
– Мне кажется, мистер Крейвен неважно себя чувствует. Если можете, поторопитесь. Прошу вас.
Я не смогла бы подавить улыбку, даже если бы захотела.
– Может, тогда лучше перенести встречу.
– Нет, я спросила его, но он сказал, что это срочно.
– Я еду.
Собрав свои вещи, я в сопровождении Трэвиса двинулась по длинному коридору в сторону лифта. Мы уже почти подошли к нему, когда я заметила в стороне двух беседующих мужчин. Тот, что помоложе, чуть развернулся, и меня накрыло ощущение дежавю. Я знала его или когда-то знала. Мой разум заработал, в то время, как я безуспешно пыталась отвести взгляд. Он повернулся, и наши глаза встретились. Я тут же осознала, что смотрю на своего брата. Внутри у меня всё сжалось. Это больше не был симпатичный парень, с которым я встречалась. Теперь всё стало куда сложнее.
– Виктория? – голос Уесли эхом прокатился по коридору
Услышав моё имя, мы с Трэвисом остановились. Я сохраняла контроль над эмоциями и невинно спросила:
– Да?
– Виктория Харрингтон?
– Да, это я. – Я позволила глазам широко распахнуться. – Уесли? Уесли Альбини?
Боковым зрением я увидела, как фигура Трэвиса стала ещё выше и шире в плечах. Даже без слов ему удалось заявить о своём присутствии.
– Когда мой дядя попросил меня… – Уесли покачал головой. – Меня не было в стране, я даже представить себе не мог.
Я склонила голову набок.
– Никколо – твой дядя?
– Да, и он попросил меня приглядывать за тобой. – Уесли кивнул Трэвису и протянул ему руку. Мужчины молча обменялись рукопожатиями, а потом Уесли вновь повернулся ко мне.
– Я вижу, что ты в хороших руках. Мы и не думали иначе. Но просто, если мой дядя о чём-то просит, для того должны быть веские причины.
– Я уже поняла, что от лишних мер предосторожности хуже не будет. Передавай своему дяде мои благодарности, и, надеюсь, это будет ненадолго.
Мужчина рядом с Уесли повернулся. Он был старше, и у него была запоминающаяся внешность. В его тонких чёрных волосах проглядывала седина. Его сходство с Никколо было очевидным. Моё сердце забилось сильнее, когда я впервые в жизни посмотрела в глаза своего отца. Ты не должна была родиться. Слова моей матери так и звенели в моей голове. Мой отец протянул мне руку.
– Миссис Харрингтон, приятно с вами познакомиться.
Я протянула свою руку в ответ.
– Прошу прощения, мы знакомы?
Он слегка поклонился и поцеловал тыльную сторону моей ладони.
– Миссис Харрингтон, мои извинения. Ваш муж играл важную роль в жизни нашей семьи. Моя ошибка в том, что я так и не представился прекрасной супруге мистера Харрингтона до его кончины. – Выпустив мою руку, он продолжил говорить, каждое его слово звучало искренне, – Сожалею о вашей утрате. Я впервые увидел вас на похоронах вашего мужа. Вы были со своей семьёй. – Взгляд его тёмных глаз стал мягче. – Потом вы разговаривали с вашей матерью, – он покачал головой, – я не хотел вмешиваться.
Распрямив плечи, мужчина произнёс:
– Миссис Харрингтон, я Карлайл Альбини. – Его взгляд переместился на Уесли, а тон голоса смягчился. – И, похоже, вы знакомы с моим сыном.
Я вновь посмотрела на Уесли.
– Да, сэр. Мы давно знакомы.
Карлайл весело шлёпнул Уесли по плечу.
– До того, как она вышла замуж? И ты позволил ей уйти? Ты в своём уме?
Щёки Уесли стали пунцовыми.
Карлайл снова взглянул на меня.
– Возможно, когда-нибудь вы простите моего сына. Когда мы молоды, порой мы принимаем такие решения, о которых со временем жалеем.