Коварный бесонюга

Всё началось в одну июньскую грозу полвторого ночи.

Юлька уже спала, а я на кухне смотрела сериалы под чипсы, ждала, пока экзорцисты вернутся со своего задания. После очередной вспышки молнии за тёмным окном на лестничной площадке что-то треснуло, и вслед за этим вырубило свет. Я подскочила с мыслью о том, что придётся наощупь искать фонарик и идти в подъезд разбираться с выбитыми пробками, как оттуда, куда я собиралась, послышался грохот, сопровождающийся каким-то невнятным рычанием.

Это что, кто-то под покровом ночи к нам забраться

решил?

Я поспешила в коридор, чтобы прямо с порога сообщить грабителям, что брать здесь нечего, и кроме треников Майорова они отсюда ничего не унесут. Но возле входной двери послышались лютые матюки самого Майорова, вслед за которым завалились и остальные экзорцисты, мокрые и в темноте.

– Кто есть кто, и почему все в кровище?!

Её запах стоял так плотно, что аж в горле першило, тем более, что присутствие демона очень сильно обостряло моё обоняние.

– Да бес такой попался настырный, – прокряхтела Осколкова. – Мы с ним несколько часов колебались, еле вытравили. Все руки Юрцу искорябал.

Тот, отчаявшись расшнуровать второй ботинок и продолжая проклинать свою работу на чём свет стоит, проковылял в комнату парней и отрубился едва коснувшись подушки своей тупой башкой. С того самого дня и начались странности.

– Юра, твоя рука у меня на заднице.

Я варила рис из «Пятёрочки», стоя лицом к плите, когда почувствовала какие-то подозрительные поползновения кв сторону моей дражайшей пятой точки, а обернувшись, не поверила глазам.

– Я знаю, – глухо кашлянул в кулак Майоров.

– Юра, она всё ещё у меня на заднице. Если ты не уберёшь её, я её сломаю.

Майоров с лицом лица отнял руку и сделал такой вид, как будто это он тут оскорблён до глубины души.

– Капец его от нервов козявит, – восторженно вздохнул Алекс. – Юрец, у тебя рука там часом злым духом не одержима?

– Кое-что другое у него одержимо, – скептически заметила Юлька, замахнувшись на брата кухонным полотенцем.

– И кстати, жопа у тебя плоская, – подвёл безрадостный итог юный экзорцист, которому по всей видимости надоело жить.

– Майоров, у тебя сейчас рожа плоской станет от столкновения со сковородкой!

– Да?! – с вызовом спросил он, поднимаясь из-за стола.

– М-гм… – промычала я вместо вразумительного ответа, потому что Юрец вдруг впился мне в губы псевдо-французским поцелуем.

– Если что, я натурал, – как-то неуверенно заявил Бафомет.

– Уже нет, – я бессердечно пресекла его нежные надежды, отцепляя наконец от себя ополоумевшего Майорова. – Ты даун?

– Это точно нервное перенапряжение, – снова заполняя кружку дешёвым растворимым кофе, цокнул языком Санёк. – Ему бы в отпуск, а то совсем умом поедет…

– Серьезно, Юрец, найди себе девушку, – тоном Джека Воробья посоветовала только-только вышедшая из душа Осколкова.

– Он часто с кем-то спит?

– Мозгоёбство считается? – Марина вздёрнула бровь.

Подтверждая догадки о своём затянувшемся воздержании, Юрец выскочил с кухни быстрее

пули, лишний раз убедив меня в том, что экзорцисты двинутые на всю голову и подобные закидоны у них вполне в порядке вещей.

И с того дня всё вроде бы пошло своим чередом, если не считать очень странных взглядов Майорова, которые я ловила на себе с завидной периодичностью. Не то чтобы он обычно очень ласково на меня смотрел, поэтому я расслабилась и притупила бдительность, пока однажды не проснулась посреди ночи от неприятнейших ощущения шевеления под собственным одеялом. Сначала с меня семь потов сошло от мысли, что это очередные одержимые штучки, и сейчас на меня из-под простыни вылезет стрёмный японец с пустыми глазницами, как в «Проклятии».

Но собравшись с духом и откинув одеяло в сторону, я с удивлением обнаружила крайне сосредоточенного Юрца, который пыхтел и бормотал что-то, делая недвусмысленные поступательные движение в сторону моей ноги.

– Что за нахрен за в мире животных?! – мгновенно взревела я, дёргая выключатель на прикроватной лампочке. – Ты знаешь, что герцог недоволен?!

Знаешь, что он мечтает сделать с тобой?!

– Попробуй меня трахнуть, я сам тебя трахну, ты ублюдок, мать твою… – не выходя из транса ответственно заявил Майоров.

– Блять, Юра, он мечтает сделать совсем не это!

От моего крика окончательно пробудились соседи по комнате, даже взъерошенный и не до конца проснувшийся Санёк прибежал, по пути, правда, навернувшись обо что-то в коридоре.

– Дай я с ним разберусь! – неудержимо негодовал Бафомет. – Гнать его ссаными тряпками!

– Силой, данной мне, я изгоняю тебя, – Марина осенила сбрендившего экзорциста широким крёстным знамением, и тот осел на пол, выпустив наконец мою ногу из страстных объятий.

– Помнишь того демона, который руки ему изодрал? Так он, оказывается, к нему и подселился. Ну, на самом деле, я это ещё тогда заметила в первый раз, – Осколкова махнула рукой, жестом указывая на сущность на своём плече. – Просто надо было врасплох застать. Хитрая тварь.

Она говорила таким странным тоном, что не совсем понятно становилось, надо ли было действительно кого-то заставать врасплох, или Марина просто хотела посмотреть, что ещё Юрец в таком состоянии способен выкинуть.

– Отпустило, – доложил Майоров, поднимаясь с пола, потом вдруг резко побледнел, обернулся на меня и, не успев и слова сказать, напролом рванул в туалет.

– Это его из-за меня так крючит? – осторожно спросила я, слушая замогильные звуки из ванной комнаты.

– Да не, – беспечно отмахнулась Осколкова, – мы ему рвотного в чай добавили, чтоб уж наверняка.

– Почему вообще я? Почему Маринину ногу лобзать нельзя было?

– Ну вообще-то дух усиливает скрытые желания своего носителя, – задумчиво сообщил зевающий Алекс.

– Что? – я аж отшатнулась к стене от неожиданности.

– Что? – он округлил глаза так, как будто и вовсе только что рта не раскрывал.