Ковчег Марка
Шрифт:
На кордоне «полста-три», должно быть, можно не только перезимовать без всякого подвоза фуража, но и выдержать многолетнюю осаду, особенно если здесь есть где-то поблизости их собственный родник с ключевой водой и склад с оружием.
В том, что такой склад есть, Алла уже почти не сомневалась.
Прямо у неё под носом вдруг возникла бритая башка и серые внимательные глаза.
– Принимайте, – сказала башка, а длинная красная рука в цыпках одну за другой выставила бутылки шампанского.
Подтянувшись, Кузьмич выпрыгнул
– Женечка, всё для вас! И для вас, Марина! – галантный кавалер Игорь только тут вспомнил про Аллу и добавил, что и для нее тоже. – Шампанское для дам, а кавалерам, может, крепкого? Здесь такая настоечка водится, м-м-м!.. – и театральным шепотом добавил: – Зоя Петровна на морошке настаивает! А она шаманка! Потомственная! Кузьмич?..
– Я не буду.
– Ну, как хочешь.
– А мы с удовольствием, – заявил Сергей Васильевич, появившийся неизвестно откуда и неизвестно когда, и даже руки потер в предвкушении. – После такого маршрутика, какой мы проделали, не выпить за чудесное спасение – грех!
Володя хотел что-то сказать, но не стал, а Петечка спросил, есть ли здесь Интернет.
– Как не быть, – хмыкнул Кузьмич и смешно почесал бровь. – Мы без него, как без рук, без Интернета этого.
И не понять было, шутит он или говорит серьезно.
– Девушки, шампанского! И вот еще шоколад бельгийский, самый лучший!
– А можно мне бутерброд с салом? – попросила Женька.
Смеющийся Игорь закатил глаза:
– Женечка, как можно? Шампанское с салом?
– Да, а что такое? Я очень люблю!
– Женька, остановись, – велел Степан. – Что ты дурака валяешь?
– Ну почему-у-у? – специальным «девочкиным» голосом затянула Женька. – Степочка, ну я так люблю! После всех лишений мне можно, правда? Правда, Игорь?
– Ну конечно! Всё, что угодно!
– Ой, – вдруг воскликнула Женька и поставила на стол свой бокал, из которого только собиралась глотнуть, и глаза у нее стали еще больше и еще темнее. – Я же вас знаю!
– Кого? – удивился Игорь и переглянулся с Антоном. – Меня?! Быть не может!
– Точно, точно знаю! Вас по телевизору всё время показывают!
– Женька, отстань от него, – морщась, велел Володя.
Марина положила руку ему на плечо. Карусель теперь вращалась вокруг другого центра притяжения, но зато Марина была «при деле» и не собиралась наблюдать смещение этих самых центров «просто так». Она врач, а вот пострадавший.
– Да точно показывают! Вы Игорь Виноградов! Правильно?
Сергей Васильевич уронил бутылку, она загрохотала по полу, подхватил ее и засмущался. Игорь наклонил голову и припал к Женькиной руке.
– Вы такая проницательная малышка!
Тут Женька засмеялась – проницательная малышка, надо же! – а Алла подумала: странно, что мы сразу его не узнали. Он очень на себя похож!
…Пожалуй, там, в пластиковом омуте, он выглядит старше и тяжеловесней, здесь порхает, как бабочка, и щебечет, как скворец. Он находится на каком-то там трудно запоминаемом месте в списке «Forbes», владеет какой-то трудно запоминающейся собственностью и состоянием, которое сложно себе представить.
Странно, что мы его не узнали.
Впрочем, не слишком и странно. Невозможно, ну никак невозможно соотнести человека из телевизора и списка «Forbes» с Приполярным Уралом, метелью и кордоном «полста-три»! Почти невозможно.
– А что вы здесь делаете, Игорь? Отдыхаете? Или у вас дела? Только не говорите, что вы охотник и прилетели на охоту! И будете убивать беззащитных лосей с вертолета! Я терпеть не могу охотников, я их ненавижу!
– У меня здесь друзья, – едва вклинился миллиардер в Женькино красноречие. – Девочки! Шампанского! Мальчики наливают себе сами.
Сергей Васильевич моментально вытащил тяжелую пробку из высокого штофа, полного янтарно-медовой жидкости, разлил в высокие стопки, умилился на них и замер в предвкушении.
– Ну, за нашу встречу! Я не верю, что бывают случайные встречи, я точно знаю, что всё на свете предопределено судьбой! – произнес Виноградов.
Он нашел глазами Кузьмича. Тот стоял в дверях, привалившись к притолоке и скрестив ноги. Секунду, а то и меньше они смотрели друг на друга, потом Игорь опрокинул в себя стопку.
Алла глотнула ледяного шампанского.
…Что здесь происходит? Что такое этот самый кордон «полста-три», которого нет ни на одной карте?
– А пойдёмте все на улицу, ну пожалуйста! – весело заскулила Женька. – Мальчишки, а?! Возьмем с собой бутылку!
– Там метель.
– Ну что метель? Подумаешь, метель! Зато так романтично! Игорь, ну вы-то не станете отказываться?!
Алла посмотрела. Кузьмич пропал из кухни, как и не было его.
Марк появился только под вечер, и где он пропадал, непонятно.
Метель расходилась с каждой минутой, лес под горой гудел грозно, трубно. Ветер тёрся о лиственничные стены, налегал на них и швырялся снегом. Когда сумерки совсем сгустились, где-то в отдалении застучал дизель – ту-ту-ту-ту, – зажегся свет, и Женька, очень хмельная от шампанского, захлопала в ладоши.
Алла перемыла за всеми посуду и ушла в комнату с книгами читать Швейка. Петечка, стоя у окна, всё пытался понять про Интернет, есть он или нет его. Для того чтоб понять, он так и сяк поворачивал свой телефон, «входил в приложения», выходил из них, включал режимы, выключал их и тихо бормотал проклятия. Спросить было некого. Кузьмич не появлялся, и Марк тоже куда-то пропал, а Зоя Петровна Петечкин вопрос проигнорировала.