Ковчег огня
Шрифт:
Эди кивнула. Удовлетворенный немым ответом — ожидать от нее большего сейчас было бесполезно, — Кэдмон осмотрелся вокруг. Поток охваченных ужасом бегущих людей — толпа превратилась в объятую коллективной истерией массу. Ожившая картина Босха.
Он посмотрел в одну сторону, в другую, определяя, как лучше выбраться из толчеи. Вправо уходил похожий на тоннель коридор, слева находился сувенирный магазин. Тускло освещенный, заставленный стеллажами, он предлагал лучшее укрытие. Схватив Эди за руку, Кэдмон устремился в ту сторону.
—
Кэдмон едва увернулся от сотрудника музея, тщетно пытающегося направить обезумевшую ораву в нужную сторону, подобно тому как полицейский направляет машины в объезд места аварии, и крикнул, перекрывая рев толпы:
— Нам нужно уйти как можно дальше!
Заметив на стойке черное пальто, которое кто-то, спасаясь бегством, бросил в спешке, Кэдмон на бегу захватил его и тотчас же нырнул за огромную колонну.
— Быстро! Надевай! — бесцеремонно ткнул он пальто в руки своей спутнице.
— Зачем мне…
— У тебя вызывающий внешний вид, это делает тебя заметной мишенью.
Сняв с плеча хозяйственную сумку, которую ей каким-то образом удалось сохранить во всем этом столпотворении, Эди сунула руки в рукава пальто и невольно хмыкнула:
— Ты со своими рыжими волосами тоже выделяешься.
— Справедливо.
Кэдмон сорвал вязаную шапочку с подростка азиатской наружности в очках, пробегавшего мимо, натянул ее на голову, после чего подобрал полы не по размеру большого пальто Эди и поспешно затянул пояс.
Замаскировавшись, он повел свою спутницу через сувенирный магазин, петляя из стороны в сторону, чтобы затруднить наблюдение со стороны. Держась за руки, они метнулись от кассы к колонне, затем к другой кассе, и через несколько мгновений вышли в залитый ярким светом вестибюль, где стояла скульптура Генри Мора. Кэдмон быстро просчитал три варианта: эскалатор, лифт, лестница.
Всегда надо уходить самым маловероятным путем — только так можно ускользнуть от решительно настроенного врага.
Этот урок Кэдмон хорошо усвоил от своих наставников из МИ-5. Схватив Эди за плечо, он развернул ее лицом к лестнице.
— Но на эскалаторе быстрее…
— Возможно, и быстрее, но гораздо опаснее.
Держась за руки, они подбежали к лестнице. Здесь не было ни души, в отличие от битком забитого эскалатора в противоположном конце вестибюля: люди толпились, словно объятые паникой овцы, которых ведут на бойню.
Поднявшись наверх, они оказались в просторном зале, где по бокам двумя часовыми стояли бронзовые пумы. В дальнем конце открылись двери лифта, и из кабины выплеснулось с полдюжины охваченных ужасом посетителей. В нескольких шагах находился общественный туалет, обозначенный характерными символами. Прямо за пумами был выход на Четвертую улицу, там царила беспорядочная толчея, обезумевшие посетители метались из стороны в сторону, а затравленные охранники музея безуспешно пытались направить их
Словно обреченные рыбы в аквариуме. Легкая добыча для голодного кота.
Оценив ситуацию, Кэдмон схватил Эди за руку и потащил в туалет. Толкнув плечом вращающуюся дверь, он увлек свою спутницу на женскую половину.
— Что ты делаешь? — взвизгнула Эди.
— Надеюсь, спасаю тебе жизнь.
— Но ты же мужчина! Тебе сюда нельзя!
Не обращая на нее внимания, Кэдмон огляделся по сторонам.
Шесть кабинок. Пять умывальников. И ни одного человека.
— Кэдмон, ты меня слышишь? Я же сказала, тебе сюда нельзя…
— Успокойся, хорошо? — Запихнув Эди в кабинку, он зашел следом. — И еще, говори, пожалуйста, потише. Если впадешь в истерику, будет только хуже.
Эди с недовольным видом продолжала возражать:
— Но ведь это женский туалет…
— Именно поэтому я и предпочел его уборной для мальчиков. Конечно, это только предположение, но я очень сомневаюсь, что нашему накачанному тестостероном убийце придет в голову заглянуть сюда: буква «Ж» подействует на него естественным репеллентом. Так что на какое-то время мы в безопасности.
— Если забыть о том, что мы стиснуты словно горох в фарфоровой вазе, — пробормотала Эди, неуклюже выкручивая тело и усаживаясь на унитаз: в тесной кабинке с трудом помещался один человек, не говоря уж о двоих.
Заперев дверь, Кэдмон достал из кармана путеводитель, который он захватил, войдя в музей.
— И что теперь? — подняла голову Эди.
— А теперь мы прикинем, как нам лучше перехитрить нашу Немезиду. — Кэдмон развернул схему. — Если верить схеме, всего из музея пять выходов.
— До ближайшего не больше пятидесяти шагов. Это тот самый, мимо которого мы прошли. — Протянув руку через плечо, Эди ткнула пальцем в ближайший выход. — Вот он. На Четвертую улицу. Мой джип стоит прямо у лестницы. Мы выберемся отсюда за считаные секунды. А дальше — «господа, заводите двигатели».
Но Кэдмон отмахнулся от ее предложения, резко тряхнув головой.
— У меня есть основания подозревать, что тебя проследили до музея. А это означает, что за выходом на Четвертую улицу наблюдают или сам убийца, или его сообщник. Нам нужно покинуть музей через тот выход, до которого отсюда дальше всего.
— Ты спятил? Это же выход на Семнадцатую улицу! — возбужденно прошептала Эди. — Для того чтобы туда попасть, потребуется пройти через всю Национальную галерею искусств. Это в трех кварталах от того места, где мы сейчас находимся. Если считаешь свой план хорошим, ты просто сошел с ума!
— Ага, вижу, моя репутация опережает меня.
Приняв решение, Кэдмон сложил карту и убрал ее в нагрудный карман. Не потрудившись спросить разрешения, порылся в карманах позаимствованного пальто Эди и, обнаружив в одном из них черный капюшон от дождя, протянул его своей спутнице.