Ковчег огня
Шрифт:
Полковник отрывисто кивнул, проходя мимо вооруженного часового, стоящего навытяжку за креслом с высокой спинкой. Пистолет-пулемет «хеклер и кох МП-5» на груди у часового был получен благодаря любезности одного старшего сержанта Королевской морской пехоты, регулярно пополнявшего свой пенсионный счет выручками от незаконной торговли оружием.
Пройдя через потемневшие от времени двери, ведущие в величественный обеденный зал, Макфарлейн быстро осмотрелся по сторонам, убеждаясь в том, что приглашенный за большие деньги специалист занят расшифровкой архаичных стихов Галена Годмерсхэмского. Этот двадцатидевятилетний парень с жидкими волосами, аспирант Гарвардского университета, изучающий средневековую литературу, с радостью ухватился
Удовлетворившись тем, что очкарик пристально таращится на экран переносного компьютера, развернув перед собой на столе старинную карту Англии, полковник направился дальше на кухню.
По какой-то причине кухня с выложенным каменными плитами полом напомнила ему кухню в доме его матери в Буне, штат Северная Каролина. Быть может, все дело в глиняной посуде, которой были заполнены открытые полки, или в потертом деревянном столе, господствующем посреди помещения. Как бы там ни было, Макфарлейн отчетливо представил себе свою бабушку, стоящую в фартуке перед огромной газовой плитой, жарящую яичницу из только что снесенных яиц, с большими ломтями соленой ветчины.
Вынужденный питаться английской бурдой, он отрезал толстый ломоть хлеба от буханки, оставленной на столе. Намазав хлеб сливовым вареньем, подошел к стрельчатому окну, выходящему в сад, и за корявыми ветками мертвой глицинии полковник разглядел вдалеке на поле великолепную белую лошадь.
Что известно Эйсквиту?
Вероятно, немного. Вот почему он приехал в Оксфорд пообщаться с ведущим специалистом по английским крестоносцам. По иронии судьбы, эти двое были знакомы друг с другом. В досье на Эйсквита об этом не говорилось ни слова. Как хорошо, что у Макфарлейна хватило ума подкупить домработницу.
И все же новость о том, что Эйсквиту известно о катренах, была очень тревожной. Хотя если учесть, что единственная копия четверостиший находится у него, Макфарлейна, а библиотека герцога Хамфри открыта только для преподавателей и студентов Оксфорда, англичанин может забыть о надежде изучить стихи Галена. А без катренов Эйсквит лишь мочится в ветреную погоду.
Макфарлейн взглянул на часы — 13.31.
Он надеялся, что катрены будут совсем скоро расшифрованы, и его возбуждение нарастало час от часу. Несомненно, именно так чувствовал себя Моисей, создавая Ковчег Завета, помещая внутрь два камня с начертанными на них Десятью заповедями. Созданием Ковчега Моисей установил новый мировой порядок. История сделала крутой поворот. И сейчас ей предстояло сделать новый крутой поворот.
Хвала Всемогущему! Господь торжествует победу!
Хотя Макфарлейн понимал, что впереди его ждет тяжелая битва, он находил утешение в сознании того, что скоро у него в руках появится лучшее оружие, о каком только может мечтать военный.
В течение двадцати пяти лет он готовился к этому. Любовь к Богу. Чистое сердце. Чистые разум и тело.Вот качества хранителя Ковчега.
В дверь просунул голову Харлисс, здоровенный морской пехотинец в отставке, а ныне «консультант» Службы безопасности «Розмонт».
— Сэр, у него для вас кое-что есть.
Поняв, что под «ним» подразумевался аспирант Гарварда, Макфарлейн направился в обеденный зал.
— Что там у вас? — без предисловий рявкнул он, входя в зал.
Все стулья были сдвинуты к стенам, освобождая проход вдоль большого овального стола. На полу стояли фотографии в рамках, прислоненные
Погасив верхний свет, аспирант направил на освобожденную от фотографий стену луч проектора. Макфарлейн увидел текст четырех катренов, которые Гален Годмерсхэмский написал незадолго перед смертью.
Безжалостный Зефир дул со стороны града Соломонова, злорадно распевая, Но призрачный пламень последовал за ним смертоносной бурей. Кающийся в своих грехах, обманутый пастырь покаялся, Затем устремился домой, оставив на святых брегах неправедно полученное сокровище. Из Иерусалима отряд рыцарей выехал в земли неверных, Каждый из них хотел поживиться за счет другого на поле Ездрион. Они сражались не на живот, победу одержал достойнейший рыцарь И, проявив доблесть, забрал святой ковчег. Этот достойный рыцарь вернулся из далеких земель в Англию. Он принес сундук и сверкающее злато в град, где родился, Открыв глаза, он увидел страшную чуму, которую накликал, И когда несчастный это увидел, его смерть явилась заслуженной. Верный гусь скорбно оплакал всех мертвых. Я не знаю, как такие невзгоды могут служить миру, Но если человек с преданным сердцем ищет святого блаженного мученика, Там, в пелене между двумя мирами, он найдет скрытую истину.— Как вы и полагали, ключом к расшифровке катренов является слово «arca». — Парень ткнул указкой в третий катрен: — Разумеется, по-латыни оно означает «сундук».
Поскольку пока что очкастый Нимрод [31] не сказал ему ничего такого, что он уже не знал, Макфарлейн промолчал. Хотя он и обеспечил аспиранта высокоскоростным Интернетом, позволяющим получить доступ к лучшим библиотекам мира, слова подбирал тщательно, не раскрывая подробности задания.
31
Библейский царь-герой, воитель-охотник.
В приближающихся ко Мне освящусь и пред всем народом прославлюсь. [32]
Макфарлейн был не из тех, кто смеет ослушаться приказов Бога. Он собирался сделать все возможное, чтобы не позволить неверным даже одним глазом увидеть Ковчег. Аспиранту было лишь сказано, что его заказчик выступает от имени консорциума любителей искусства, которые хотят разыскать средневековый сундук, закопанный в середине четырнадцатого столетия где-то в Англии. Если парня из Гарварда и удивила троица вооруженных охранников, он благоразумно промолчал. Неуемная алчность заставляет человека на многое закрывать глаза.
32
Левит, 10:3.
Поняв, что его замечание о «сундуке» останется без комментариев, бледный аспирант нервно потер руки:
— Медленно, но верно все становится на свои места. Я более или менее разобрался с первыми тремя катренами, но расколоть катрен номер четыре мне пока что никак не удается. Но вы не беспокойтесь. Надеюсь, я расколю этого малыша в ближайшие пару часов.
— Вы расшифровываете эти стихи со вчерашнего вечера. Я ожидал получить к настоящему времени более осязаемые результаты. — Макфарлейн даже не пытался скрыть своего раздражения; аспирант не догадывался, что ему приходится работать в соответствии с четко расписанным графиком.