Ковчег огня
Шрифт:
Понимая, что перебороть страх можно только решительными действиями, Эди схватила чистый лист бумаги.
— Итак, давай разберемся с нашим квадратом, — взяв карандаш, она аккуратно нарисовала квадрат, — и составим путь Ковчега, как он расписан в катренах Галена. [34]
— Замечательно! — Привыкший работать в библиотеке, Кэдмон проявил свой восторг приглушенным шепотом.
34
Подписи
FIRST QUATRAIN — Первый катрен.
SHISHAK STEALS ARK FROM SOLOMON’S TEMPLE (10th CENT. BC) — Сусаким похищает Ковчег из храма Соломона (X век до н. э.).
SECOND QUATRAIN — Второй катрен.
GALEN DISCOVERS THE ARC (LATE 13th CENT. AD) — Гален находит Ковчег (конец XIII века н. э.).
THIRD QUATRAIN — Третий катрен.
GALEN TAKES ARC TO GODMERSHAM — Гален привозит Ковчег в Годмерсхэм.
FOURTH QUATRAIN — Четвертый катрен.
GALEN HIDES ARC AT? (1348 AD) — Гален прячет Ковчег где? (1348 год).
— Знаешь, ты был абсолютно прав. Гален действительноиспользовал свои четыре катрена в качестве поэтической криптограммы, зашифровав последнее местонахождение Ковчега в строчках четвертого четверостишия.
Эди уставилась на загадочный четвертый катрен. «Верный гусь». «Человек с преданным сердцем». «Пелена между двумя мирами».
— Да, было бы гораздо проще, если бы Гален просто нарисовал карту, отметив крестиком место, где спрятаны сокровища, — пробормотала она, гадая, не зашли ли они в тупик.
— В этом случае Ковчег был бы вырыт давным-давно.
— Пока мы заняты поисками Ковчега, наверное, неплохо вспомнить, что «Камни огня» находятся в руках полковника Макфарлейна. Ты сам сказал: наперсник был не просто щитом, он использовался в качестве божественного инструмента, позволяющего тому, на ком он надет, общаться с Богом. Что-то вроде дуплексной радиостанции. Если Макфарлейн найдет Ковчег Завета, у него будут не только лучшее устройство получения информации, известное человечеству, а именно: «Камни огня», но и очень мощное оружие массового поражения. Ты должен согласиться, парочка получится смертельно опасная.
Кэдмон долго смотрел ей в глаза, затем прошептал:
— В таком случае мы должны сделать все возможное, чтобы этого не произошло.
И хотя слова эти были произнесены тихим голосом, в них прозвучала свирепая решимость. На одно краткое, расплывчатое мгновение Эди представила Кэдмона облаченным в кольчугу, ведущим смертельный поединок на Ездрилонской равнине.
Вернувшись к таинственному «сундуку», он постучал пальцем по огромному вопросительному знаку у четвертой стороны квадрата.
— Вот где мы вступаем в мутные воды.
— На самом деле здесь нам нужно прерваться, — ровным голосом объявила Эди, не в силах больше ни секунды бороться с разницей часовых поясов.
Почувствовав, что у нее иссякли запасы энергии, Кэдмон добродушно похлопал ее по спине.
— Ну же, пришло время предпринять мозговую атаку. Групповая динамика и все такое.
Но Эди лишь удрученно покачала головой. Она могла думать только об отдыхе.
— Мне нужно заправиться горючим. Как насчет того, чтобы посетить какое-нибудь заведение, где можно подкрепиться? Если я правильно помню, в «Комнате Изиды» подают салат из морепродуктов и суп из чечевицы.
— Ну… хорошо. Великолепное предложение.
Его слова ни на секунду не обманули Эди, она прекрасно видела в голубых глазах Кэдмона
Пока Кэдмон возвращал книги в кожаных переплетах и перчатки строгому библиотекарю, Эди убирала отточенные карандаши и бумагу в сумку.
Через несколько минут они шли по запруженному тротуару, Кэдмон покровительственно обнимал Эди за плечо. Мимо торопливо сновали местные жители, опустив голову, чтобы защититься от пронизывающего сырого ветра. Краем глаза взглянув в пустынный переулок, Эди внезапно ощутила неясное беспокойство, испугавшись, что в тенях прячется что-то злобное, смертельно опасное.
Глава 43
— …когда Гален Годмерсхэмский скончался от «черной смерти», великой эпидемии чумы 1348 года.
Сжимая в руке указку, Маршалл Мендольсон подчеркнул последнюю строчку третьего катрена. Не имея выбора, он вынужден был приступить к расшифрованию стихов. С этими ребятами, держащими оружие наготове, шутки плохи, а самым зловещим был их главарь, тип в годах с «ежиком» на голове, которому нужны конкретные результаты, тут никаких сомнений.
Маршалл считал, что главарь не знает, как его зовут. Незадолго до этого он случайно услышал, как один из накачанных стероидами громил называет его «гарвардским членом».
— Ну, а четвертый катрен, он что означает? — настаивал «благодетель», даже не стараясь скрыть свое нетерпение.
Приняв задумчивую позу, Маршалл неплохо изобразил одного из своих любимых гарвардских профессоров. — Гм… хороший вопрос.
На который он не собирался отвечать искренне.
Неужели эти неандертальцы действительно думают, что им удастся перехитрить выпускника Гарвардского университета?
Достаточно было лишь беглого, поверхностного ознакомления с поэтическим творчеством Галена, чтобы Маршалл догадался, что «arca» в третьем четверостишии было косвенным указанием на Ковчег Завета, а не на тот средневековый сундук, который его наняли найти. Эти ребята хотели, чтобы он, Маршалл, разыскал для них Ковчег Завета. Они выручат за него гору денег, а ему придется довольствоваться жалкими семьюдесятью тысячами долларов. После того как он вернет студенческий кредит, у него не останется даже на то, чтобы сходить в «Макдоналдс».
Что ж, подумаем еще.
Если верить Библии, Ковчег был способен стирать с лица земли крепости, заставлять расступиться море, в общем, наводить очень серьезный шухер.
И если поверить в это…
Однако не нужно было быть фанатиком Библии, чтобы понимать: Ковчег Завета является сокровищем, имеющим неизмеримую ценность. За него можно выручить столько денег, что они не поддадутся пересчету.
Привет Таити и жизнь в беззаботном безделье в окружении полуголых красавиц!
Если учесть, что мать Маршалла однажды судилась с правлением школы округа Фэрфакс за фразу «наша страна под Богом» в клятве верности — тогда болото религиозного рвения едва не поглотило Аделу Мендельсон с головой — то, что он найдет Ковчег Завета, иначе как насмешкой судьбы не назовешь.
Это за тебя, мамочка.
— Упоминание «гуся» в четвертом катрене совершенно очевидно, — ответил Маршалл после затянувшейся паузы, рассудив, что пора сказать что-нибудь по делу, хорошую ложь всегда нужно заворачивать в правду.