Ковчег огня
Шрифт:
Не имея понятия, долго ли продлится ее везение, Эди обошла соседский джип и поднялась по лестнице в соседний дом. В настоящий момент Гаррет уехал по делам в Чикаго. Он частенько уезжал в Чикаго по делам, и в его отсутствие Эди поливала у него дома цветы и кормила кошку. Хорошие друзья, они обменялись друг с другом ключами от своих домов.
Радуясь тому, что смазанный замок отперся бесшумно, Эди открыла дверь, нырнула в дом, не обращая внимания на огромную кошку, спящую на кухонном столе, и, бегом кинувшись в гостиную, заняла позицию у большого окна, выходящего на улицу.
Спрятавшись
Убийцы уже вышли из машины, полицейский поднялся на крыльцо ее дома.
Затаив дыхание, Эди слушала, как он заколотил в дверь:
— Открывайте! Полиция!
Не получив ответа, полицейский снова начал колотить в дверь. После чего сделал именно то, что от него и ожидала Эди, — отпер входную дверь ключом, обнаруженным в музее.
Поскольку соседние дома примыкали друг к другу, она услышала приглушенный стук шагов полицейского, взбежавшего по деревянной лестнице. Затем последовал шум распахиваемых дверей. Через какое-то время полицейский спустился вниз. Точно Эди сказать не могла, но ей показалось, что она услышала, как открылась дверь черного входа. Все это время убийца в сером комбинезоне караулил рядом с машиной.
Наконец полицейский вышел из дома, спустился с крыльца и объявил напарнику:
— Ее здесь не было.
Они встали рядом, и Эди увидела, что они приблизительно одного роста, оба гиганты.
— Ты уверен?
— В ванной ничего не тронуто, — кивнул полицейский. — Не могу себе представить, чтобы краля тронулась в путь, не захватив электрическую бритву и сумочку с косметикой.
— Твою мать! Где же она, черт побери?
— Понятия не имею. Если верить досье, близких родственников у нее нет, и постоянный хахаль также не фигурирует.
Эди стиснула пальцами плотный бархат, не в силах поверить собственным ушам.
Проверили всю ее подноготную. Теперь о ней все известно. О ее друзьях, о родственниках, точнее, об отсутствии таковых. Известно все. Все карты на руках у убийц, а она… она едва не помочилась в трусики от страха.
Даже если спрятаться дома у Гаррета, а мысль эта была жутко соблазнительной, убийцы рано или поздно постучат к нему в дверь. Поскольку ключа у них нет, не получив ответа, они, скорее всего, просто вышибут ее.
— Твою мать, где же она? — снова прорычал убийца.
— Не беспокойся. Мы ее найдем. Без кошелька она далеко не уйдет.
— Не спеши радоваться раньше времени. Из музея она ведь выбралась, разве не так?
— Эй, меня в этом не вини. Насколько я помню, это произошло в твое дежурство, а не в мое, — ухмыльнулся полицейский.
Убийца сверкнул глазами. Определенно, из них двоих именно он был более грозным противником.
— Ты остаешься наблюдать за домом. Как только эта сучка здесь появится, немедленно дай мне знать, — прорычал он, спускаясь вниз.
Полицейский, низведенный до роли сторожа, остался стоять на крыльце.
Увидев, как из выхлопной трубы «Краун-Виктории» вырвалось облачко белого дыма, Эди отпустила штору и отошла от окна.
Время внезапно приобрело огромную цену. Бросившись на кухню, она распахнула шкафчик и схватила с полки сковороду. Наполнив сухим
Запирая за собой дверь черного хода, Эди мысленно помолилась о том, чтобы Гаррет перед отъездом в Чикаго заполнил бак своего джипа. Помимо ключей от его дома, у нее были и ключи от его «колес». И сейчас эти «колеса» были для Эди единственным способом покинуть город.
Отперев водительскую дверь черного джипа Гаррета, Эди скользнула на водительское место, бросила холщовую хозяйственную сумку на соседнее сиденье и, не в силах унять дрожь в руках, вытаращилась на рулевое колесо. Она попробовала вставить ключ в замок зажигания, но не смогла: полоска металла упорно не желала попадать в узкую прорезь. Эди и в далеком детстве не знала, как справиться со страхом. Не знала она этого и сейчас.
«Дыши, Эди, дыши размеренно. Вдох — выдох. Долгие, медленные, глубокие вдохи и выдохи. Страх это не победит, но, по крайней мере, поможет его спрятать. В достаточной степени, чтобы вставить ключ в замок зажигания и завести двигатель».
Она подчинилась звучащему в голове голосу и убедила себя в том, что у нее все получится. Она скроется от ублюдков. В течение двух лет ей четырежды удалось бежать от четырех разных приемных родителей.
Наконец джип завелся, и Эди взглянула на указатель уровня топлива.
«Спасибо, Гаррет. Я перед тобой в неоплатном долгу».
Доехав до конца переулка, она повернула налево. Не слишком быстро. Не слишком медленно. Ей не хотелось, чтобы потом кто-нибудь вспомнил, что видел черный джип. Легкий снежок покрыл мелкими оспинками ветровое стекло, и Эди включила стеклоочиститель, продолжая дышать медленно и размеренно.
На углу Восемнадцатой улицы и Колумбия-авеню она нажала на тормоз, увидев, как впереди зажегся красный свет, возбужденно оглянулась по сторонам. Найдя некоторое утешение в том, что вокруг не было ни одной «Краун-Виктории», включила первую передачу и медленно поехала по Восемнадцатой улице. Протянув руку, Эди достала из хозяйственной сумки сотовый телефон. Ей нужно было связаться с К. Эйсквитом: его жизни угрожала смертельная опасность. Она не знала, местный он или приезжий, вообще ничего не знала о нем, даже не знала, кто он — мужчина или женщина. Ей был известен лишь адрес электронной почты этой таинственной личности.
Господи, как же хотелось надеяться, что в настоящий момент К. Эйсквит сидит за компьютером и что указанный компьютер находится где-нибудь поблизости. В противном случае то, что она сейчас собиралась сделать, станет лишь пустой тратой времени. А лишнего времени-то сейчас как раз и не было.
Подобно большинству жителей больших городов, вынужденных использовать свое транспортное средство как офис на колесах, Эди могла одновременно управлять машиной, набирать текст и жевать резинку. Положив руки на руль, она бойко застучала большими пальцами по клавиатуре телефона. Набрав сообщение, нажала клавишу «отправить» и пробормотала про себя: «Этот Эйсквит примет меня за сумасшедшую».