Ковчег огня
Шрифт:
И лишь сейчас до него дошло, что подобная самоуверенность, возможно, будет ему дорого стоить.
Ах, эта глупость первенца, который все еще пытается произвести впечатление на своего давно умершего отца.
Кэдмон проверил список входящих звонков и увидел на экране надпись «Номер засекречен».
«Почему меня это нисколько не удивило?» — пробормотал он про себя, снова изучая собравшихся в книжном магазине и уверенный в том, что за ним следят.
Его взгляд упал на томик Байрона, стоявший на соседней полке.
«Ибо
По-прежнему сжимая в руке телефон, Кэдмон решительно направился к агенту по рекламе.
— Мне только что позвонили из гостиницы, — не моргнув глазом, солгал он, вспоминая уроки, постигнутые в МИ-5. — Кое-какие неприятности с оплатой счета. Почему-то моя кредитная карточка была признана недействительной. — Кэдмон многозначительно обвел взглядом книжный магазин, столики, заставленные пустыми фужерами из-под шампанского. — Поскольку накал праздника уже спадает, вы ничего не имеете против, если я потихоньку смоюсь, чтобы разобраться, в чем дело?
Агент по рекламе, раздражительная женщина по фамилии Хаффмен, уставилась на него сквозь стекла очков в рубиново-красной оправе.
— Не хотите, чтобы я от вашего имени связалась с администрацией гостиницы?
— Не стоит беспокоиться, — покачал головой Кэдмон. — Я уже взрослый мальчик. Хотя, наверное, перед схваткой с драконом мне лучше немного подкрепиться. — Он взял с подноса полный фужер шампанского, не обращая внимания на то, что оно уже давно выдохлось. — Ваше здоровье!
Расставшись с Хаффмен, Кэдмон, продолжая сжимать в правой руке бокал из-под шампанского, направился в глубь магазина и свернул в коридор, обозначенный табличкой «Посторонним вход воспрещен». Нагло проигнорировав предупреждение, направился дальше и в конце концов оказался в помещении, забитом картонными коробками. Единственным обитателем здесь был долговязый парень, распаковывающий контейнер с отрешенным видом мелкого «винтика», которому все равно, как вращаются шестеренки.
Кэдмон кивнул, делая вид, словно имеет полное право здесь находиться, и спросил:
— Будьте добры, где выход?
Парень молча указал на дверь напротив.
Выйдя из служебного входа, Эйсквит оказался на усыпанном окурками тротуаре позади книжного магазина, бетонные стены которого были покрыты откровенными надписями.
Как только за ним закрылась дверь, он тут же разбил высокий фужер о стену и стал ждать, сжимая в руке «оружие».
«Ну же, подходи, подходи, кем бы ты ни был!» — мысленно взывал Кэдмон, готовясь к поединку с невидимой Немезидой.
В напряженной тишине прошла целая минута.
Осознав, что поддался страху, он презрительно фыркнул и, бросив зазубренный осколок на тротуар, пробормотал:
— Призраки ирландского прошлого.
Мгновение помутнения прошло. Кэдмон поднял воротник шерстяного пальто, спасаясь от холода. Он вспомнил, что
Хотя Кэдмон понимал, что страдает манией преследования, он не мог избавиться от неприятного ощущения, что какой-то ирландский боевик, отказавшийся признать наступление перемирия, выследил его до противоположной стороны Атлантики.
Где собрался свести счеты по одному очень старому, но все еще важному делу.
Кто еще дерзнул бы позвонить ему на сотовый? Словно для того, чтобы сказать: «Мы тебя видим, а ты нас — нет».
Глава 04
К удивлению Эди, сигнал пожарной тревоги так и не прозвучал. Раздался только стук ручки распахнутой двери. Убийца отключил пожарную сигнализацию.
Столкнувшись с порывом холодного зимнего ветра, Эди обнаружила, что стоит на верхней площадке наружной пожарной лестницы, спускающейся зигзагом по задней стене музея. Полностью закрытая сеткой из черной проволоки, лестница была устроена так, что доступ на нее имелся только со стороны музея, а бродяги и воры попасть на нее не могли.
Не имея времени беспокоиться о том, что пошел легкий снежок, что у нее нет куртки и что она боится высоты, Эди переступила порог и оказалась на лестнице. Дверь пожарного выхода захлопнулась у нее за спиной. Она не отрывала взгляд от мостовой внизу, понимая, что, если посмотрит куда-нибудь еще, у нее закружится голова или, что еще хуже, она свалится в обморок.
Стискивая перила с такой силой, что костяшки пальцев становились белыми, Эди начала спускаться вниз. Стук ее сапог по металлической решетке ступенек отражался гулким эхом в тесном переулке. Добравшись до самого низа, резко открыла дверь и вышла на улицу. Как и дверь пожарного выхода наверху, эта также автоматически закрылась и заперлась на замок у нее за спиной.
Она поспешно огляделась по сторонам, совершенно сбитая с толку, не зная, куда идти. Переулок был забит мусорными контейнерами, огромными испарителями промышленных кондиционеров и припаркованными машинами, что придавало ему сходство с трущобами. У стены соседнего здания громоздилась куча выброшенной офисной мебели: судя по всему, расположенные в нем конторы были переоборудованы, и старое барахло дожидалось, когда его вывезут на свалку. Поскольку на дворе стоял декабрь, все окна, выходившие в переулок, были закрыты и плотно зашторены.
Вдруг Эди услышала, как где-то наверху распахнулась дверь.
Убийца вышел на пожарную лестницу.
Не теряя ни секунды, она нырнула за испаритель кондиционера, моля Бога о том, чтобы ее не заметили. Если действовать быстро, можно успеть покинуть переулок до того, как убийца спустится вниз. Но тут действительно стояло очень большое «если». Особенно учитывая, что убийца со своей выгодной позиции вполне способен держать под прицелом весь переулок.
Оставался только один выход: спрятаться до того, как убийца окажется внизу.