Ковчег

Шелонин Олег Александрович

— Нола, старт!

— Какой старт? — фыркнула Нола. — Мы уже больше часа в подпространстве.

— Скорость возросла?

— Нет. Летим со скоростью стандартного скачка.

— Это потому, что вы его не запитали, — сунул голову в двигательный отсек Драгобич.

— Ну так запитывай! — раздраженно рявкнул Блад.

— Ща, — ученый сел на корточки, покопался в опутавших скачковый двигатель кабелях, — вот этот, пожалуй, подойдет.

Драгобич вытянул понравившийся ему

кабель, извлек вибронож и начал вскрывать изоляцию.

— Ты что делаешь? — схватился за сердце Гиви.

— Ща… — пропыхтел ученый, — ага… вот это плюс, вот это минус… — Драгобич примотал оголенные концы к своей нашлепке. — Ну что, быстрей летим?

— Нет, и не полетим! — Нолу тоже начало потряхивать.

— Почему? — нахмурился Блад.

— Кэп, я не буду распароливать и включать эту страсть! Ты смотри, он же ее от камеры фокусировки запитал! Нас же всех на атомы разнесет!

— Не разнесет… — пробормотал ученый. — Почему не включился? А-а-а… — до Драгобича дошло. — Там же один блок под паролем, без ключа хрен заведется, а я его не раскодировал. Как же я сразу-то не догадался? Спасибо, Нола. Ща все сделаем!

Второпях ученый чуть было не грызнул зубами кабель, но вовремя опомнился, оголил с помощью виброножа еще один конец и дал искру, замкнув его на бок прибора.

— Я его убью, — простонал Гиви, падая в обморок, но упасть не успел, так как корабль поглотила тьма…

— Надо же, не распылило, — искренне удивилась Нола. С пола поднимались пассажиры и члены экипажа. Тряхнуло корабль не слабо. — И скорость возросла. Лихо идем.

— Мы их догоняем? — спросил Блад.

Джим помог встать на ноги Стесси.

— Нет, просто сравнялись в скорости. «Белочка» опережает нас на полтора часа, — доложила Нола.

— Проклятье! Слышь, профессор…

— Я еще стажер. — Драгобич шмыгнул носом.

— По моим меркам целый академик. Я что хочу сказать, а если еще одну такую загогулину поверх закрепить, быстрее полетим?

— Ну… если поле в скачковой камере не деформируем…

— Капитан, — Грев изучал какие-то параметры на голограмме своего коммуникатора, — у нас проблема.

— В чем дело? — повернулся к нему император.

— В названии. Я сразу не сообразил, пока не проверил координаты. Этот Селион проклятая планета. Селионом ее называют только в КОФЕ, которая пользуется устаревшими данными. А в наших реестрах галактических справочников ее уже давно переименовали в Массакр. Планета смерти.

— И ее включили в маршрут экспедиции? — ужаснулась Стесси. — Они там что, сошли с ума?

— А куда смотрел профессор?

— Во придурок!

— Это же самоубийство…

Судя по удивленным физиономиям, только Блад с эльфой

и Фантиком об этом не знали.

— Кто мне может толком объяснить, в чем проблема? — сердито спросил Блад.

— Проблема в том, что это мертвый мир, — сообщил Грев, — и корабли оттуда не возвращаются. Маршруты звездных лайнеров обходят эту зону стороной, а галактический совет объявил ее запретной и рекомендовал на расстояние двух парсек к ней не приближаться.

— Что значит: корабли не возвращаются? — возмутился Зека. — Я же вернулся!

— Ты там уже бывал? — изумилась Стесси.

— Спрашиваешь!

— Туда же даже черные копатели не летают, — недоверчиво хмыкнул адмирал.

— А я летаю. Ты их не слушай, корефан, — отечески похлопал академик Блада по плечу. — Мирок гнилой, конечно, и ловушек прорва, но и оттуда можно уйти.

— Как? — Грев был весь внимание.

— На маршевых.

— Прямо с планеты? — ахнула Стесси.

— Ага. В том-то вся и фишка! Там реальные пацаны чего-то меж собой не поделили. Слово за слово, один другому в торец. Короче, хана планете. И главное, антигравы не работают. Идешь на посадку, а они бац! И отказали! Корабль в блин. Ну и на подлете подбить могут. Там под «зеркалами» много мертвых крейсеров стоит. Во все, что движется, пуляют. Но если под астероид замаскироваться, никто не тронет. Главная ловушка на самой планете ждет. При посадке антигравы отказывают. Летишь, летишь и — шлеп! Готовый блин. Я потому и выжил, что догадался сначала разведывательный бот с дроидами туда послать. А когда его в лепешку раздавило, сел на маршевом и на нем же оттуда удрал.

— Удрал? — переспросил Гиви.

— Ага. Какая-то мерзость из-под земли полезла.

— Какая мерзость? — заинтересовался Блад.

— А я почем знаю? Разбираться не стал. Сразу по газам и ходу! Я еще на зоне понял одну простую истину: живой Зека лучше мертвого академика. Археологическими изысканиями пусть там занимается кто-нибудь другой… Во! Идея!

— Какая? — с надеждой спросил капитан.

— Надо академику Ляпису подсказать, как на Массакр попасть. Впредь будет знать, как коллег на бабки разводить…

— Тьфу! Я думал и впрямь идея. Джимми, — повернулся к юнге капитан. — КОФЕ на Массакре проводит какие-нибудь исследования?

— С чего ты взял?

— Раз Фиолетовый туда погнал, значит, у него есть своя лазейка. Канал безопасного проникновения на планету.

— Или он законченный псих, — пробормотала Стесси.

— Скорее всего, последнее, — кивнул Джим. — Прости, кэп, но если КОФЕ там и ведет работы, то я про них не знаю. Да я вообще про этот Массакр впервые слышу.