Ковчег
Шрифт:
— Будьте так любезны.
Картинка сменилась. Теперь перед ней зависла голограмма поджарого мужчины в красных одеяниях.
— Чем могу быть вам полезен, госпожа Романо?
— Хочу снять ваш отель на парочку недель.
— Нет проблем, солидным клиентам всегда рады. На данный момент у нас свободны номера…
— Нет, нет, вы не поняли! Меня не интересуют номера. Я хочу снять весь отель. Завтра прибудут мои сотрудники. Хотят оторваться на всю катушку, а потому там посторонних быть не должно. Даже обслуживающего персонала. Ребята приедут со своим.
— Но как же быть с туристами? Это тоже
— Перекупите их, — небрежно махнула ручкой Стесси, — раскидайте по другим отелям. Мне что, вас надо бизнесу учить?
— Перекупить?
— Да, заплатите в два, в три раза дороже, продлите отдых, если нужно, цена значения не имеет.
— Э-э-э… прошу извинить меня, госпожа, но менять условия контракта с нашими клиентами… боюсь, у меня таких полномочий нет.
— А у кого они есть?
— Только у моего хозяина. Вам придется утрясать этот вопрос с господином Ротшильдом.
— О! С владельцем Красной зоны? Наслышана о нем. Давно хотела познакомиться.
— Думаю, он тоже будет рад знакомству. Так, часы приема у него… — Управляющий посмотрел куда-то в бок. — Через два часа будет свободен.
— Прекрасно. Через два часа свяжите меня с ним. Данные моего коммуникатора вы уже знаете.
— Извините… — управляющий опять посмотрел на что-то невидимое Стесси, — …мой господин хочет встретиться с вами лично. Это возможно?
— О! Ну разумеется! Я только приведу себя в порядок. — Стесси начала приглаживать все еще наэлектризованные волосы на голове.
— Надеюсь, двух часов вам на это хватит, — улыбнулся управляющий. — Да, господин Ротшильд говорит, что вы можете взять на встречу всех своих людей. Хочет убедиться, что им можно доверить на столь долгий срок один из лучших своих отелей. С вашей стороны возражений нет?
— Ну что вы!
— Рад это слышать, — почтительно поклонился управляющий и растворился в воздухе.
Шум в гостевой комнате заставил Стесси вздрогнуть, и она поспешила вернуться назад. Подоспела как раз вовремя, чтоб остановить ощетинившуюся бластерами команду. Тревога оказалась ложной. Просто в номер Стесси ворвался запыхавшийся персонал отеля, и теперь он замер под дулами бластеров.
— Опустить оружие, — приказала Стесси и повернулась к служащим отеля. — В чем дело, господа?
— Прошу нас извинить, — пробормотал один из служащих, — но у нас проблема.
— Слушаю.
— Ваши сорванцы вырвались из клеток и сбежали. Мы обнаружили их возле женской душевой. Они подсматривали в дырочки.
— Какие дырочки? — опешила королева.
— Те, что они проделали в стенах бани.
— Что за чепуха? Это же дети! Им всего лет по пять… — Стесси запнулась, вспомнив происшествие на космодроме. — Ну может быть, по семь.
— Судя по годовым кольцам на их панцирях, сейчас им по двенадцать.
Стесси похлопала глазами, повернулась к Шреддеру со Сплинтером.
— Вы их чем на корабле кормили, идиоты?
— Тем же, чем и его, — дружно ткнули пальцами в Драгобича метаморфы.
Проголодавшийся после последних встрясок изобретатель как раз извлекал из холодильника бутылочку с надписью «Растишка»…
10
— Что-то здесь не так, — пробормотал Грев,
— В чем дело? — шепотом спросила Стесси.
Она шла со свитой по длинному коридору вслед за слугой в красной ливрее. Рядом топали Грев и Говард, осторожно прижимающий к груди аквариум с лягушкой, которую Стесси предпочитала теперь держать постоянно при себе как живой щит от Станица. Далее шествовали пираты, держа в плотном кольце озирающегося по сторонам Драгобича и отчаянно дергающихся в руках многоруких ханаков черепашек. Облаченные в резиновые защитные костюмы ханаки тащили их на вытянутых перед собой руках, жмурясь от электрических разрядов, которые хулиганистые подростки норовили влепить им в лоб. Оставлять этих чертенят в отеле было опасно, и королева приказала не спускать глаз как с них, так и с безбашенного ученого, чтобы он по дороге чего-нибудь не открутил. Узнав, что его ускоритель повысил скорость скачка в тридцать пять раз, она и его решила на всякий случай держать под рукой.
— Мы летели всего пять минут. Добраться с такой скоростью до Красной зоны… — прошептал Грев.
— Тихо, кажется, пришли.
Процессия остановилась около резных дверей, покрытых позолотой.
— Госпожа Стесси, — чопорный слуга в красной ливрее окинул девушку строгим взглядом, — хозяин зоны ждет вас.
— Зоны? — невольно фыркнул за спиной Стесси Рой. — Звучит как музыка. Ну до того знакомо!
Слуга обмерил тем же строгим взглядом приколиста, а затем и всю команду королевы.
— Вы, господа, тоже можете пройти.
Двери распахнулись, слуга прошествовал вперед, показывая дорогу.
— Еще раз так пошутишь, — прошипела Стесси Рою, — и я тебе устрою зону. Мы не на пикник пришли. Нам серьезное дело предстоит. Попробуй только мне его сорвать!
Стесси вошла в просторный кабинет. Ее свита потянулась следом. Помещение было отделано богато и со вкусом. Оно буквально утопало в роскоши — бархат, драгоценные каменья, золото и серебро. За большим столом, в кресле, спиной к посетителям сидел хозяин кабинета, рассматривая огромный, во всю стену экран, на котором мельтешили непонятные цифры, диаграммы и картины экзотических курортов Красной зоны. Вооруженная охрана, застывшая вдоль стен зала, заставила Стесси насторожиться. Во-первых, ее было слишком много, гораздо больше, чем вошедших с ней в кабинет бойцов, а во-вторых, она прекрасно знала, что сервис на Семицветике был обставлен так, что обслуживающий персонал оружие никогда не светил, если надо, он вмешивался в инциденты очень грамотно и профессионально, улаживая все конфликты быстро и без крови. А тут оружие словно специально выставляли напоказ.
— Мой господин хочет узнать, зачем вам потребовался целый отель, и самое главное, почему в нем не должно быть прислуги? — нейтральным голосом вопросил проводивший их в кабинет лакей.
— Хочу устроить праздник для своих людей, — постаралась как можно мягче сказать Стесси. — Понимаете, у нас свой специфический юмор, свои шутки, и я не хочу, чтобы на нашем празднике жизни были посторонние. У нас будет свой обслуживающий персонал. Своя охрана, свои повара. В случае, если мы ненароком причиним отелю какой-нибудь ущерб, то немедленно оплатим его хоть в двойном, хоть в тройном размере. Цена нас не волнует.