Ковчег
Шрифт:
— …что ты лягву не можешь разговорить.
— Ну?
— Есть способ, — таинственно прошептал гном, многозначительно тряхнув чемоданчиком.
— Давай! — Свои идеи у Блада кончились, и он был рад выслушать чужие.
— Знаешь, чем лягушки питаются?
— Ну-у-у… мухами, кузнечиками.
— Вот и я про то. — Гном распахнул «дипломат», в котором лежали прозрачные бутылочки… с мухами.
— А в чем это они плавают?
— Эти в спирте, эти в коньяке,
Гиви поставил чемоданчик на стол, откупорил бутылочку, выудил из нее пинцетом муху и закинул ее в аквариум. Лягушка в прыжке отфутболила ее задней лапкой точно в лоб бортмеханику.
— Коньяк она не пьет, — сделал вывод гном и взялся за другую бутылочку.
Лягва выразительно повертела передней лапкой возле своего виска.
— Кэп, у нас проблемы. — Гиви закупорил бутылочку и кинул ее обратно в «дипломат».
— Какие? — насмешливо спросил Блад.
— Походу, она ваще непьющая. Пойду еще подумаю.
Гном удалился.
— Видишь, какая у меня команда? — похвастался капитан. — Один за всех и все за одного! Сейчас мозговой штурм предпримут и обязательно чего-нибудь придумают. Спорим, сейчас еще кто-нибудь придет?
Лягушка отрицательно мотнула головой, а вместе с ней и всем телом, давая понять, что не желает спорить. И так ясно, что придут.
Оба уставились на дверь, и действительно, через минуту в нее ввалился академик со своим дедушкой.
— Ква?
— Что скажете? — синхронно с лягвой спросил Блад. — Учтите, бухло с валерьянкой уже предлагали. Вариант не прокатил.
— Да? — расстроился академик. — Кто же меня опередил? А чифир?
Блад покосился на лягушку. Та опять несогласно качнулась телом.
— И чифир не пьет, — озвучил ее ответ капитан.
— Ладно, тогда твоя очередь, — подтолкнул Ура академик.
Тот радостно взмахнул дубинкой.
— Ург! У-у!
— Мы его таким словам не обучали, — пояснил Зека, — но я могу перевести.
— И чего он говорит? — заинтересовался Блад.
— Он говорит, что в его племени в таких случаях вели допрос с пристрастием.
— Так, забирай своего питекантропа и вали отсюда! — распорядился капитан.
— Говорил же тебе, не пройдет эта фигня, — расстроился академик, — а ты все дубинкой, дубинкой! Как она после твоей дубинки что-нибудь расскажет? Это же нонсенс. Абсолютно не творческий, я бы даже сказал, антинаучный подход к делу!
— Ург! У-у?
— Нет, подход из моих уст
Парочка шестируких гигантов удалилась. Однако стоило двери за ними закрыться, как в нее сразу кто-то постучал.
— Как ты думаешь, это кто? — спросил лягушку Блад. Та в ответ попыталась пожать плечами, но, вовремя сообразив, что у нее их нет, развела передние лапки в разные стороны. — Входите! — крикнул капитан.
На смену шестируким пришли четырехрукие гиганты. Они с трудом протиснулись в каюту капитана, в сопровождении Сплинтера и Шреддера. Ханаки держали одну из пойманных ими черепашек, которая, словно распятая, висела в воздухе. Каждая лапка искрящегося хулигана контролировалась одним из ханаков, которую они держали всеми своими четырьмя руками. Гиганты посмотрели на Блада и что-то грозно прорычали.
— Кто переведет? — спросил капитан.
— Я, — вызвался Сплинтер. — Тут у ребят идея появилась.
— Излагайте.
— У вас земноводное, у нас земноводное, если их в одну камеру посадить, то они либо договорятся, либо одним земноводным меньше станет, а вместе с ней и одной проблемой.
— Что одной проблемой? — опешил Блад.
— Одной проблемой меньше.
Глаза у лягвы стали еще шире, а вокруг аквариума замерцало полупрозрачное защитное поле.
— Охренеть… Дверь видите?
— Император, можете не продолжать, — поднял руки Шреддер и начал пятиться.
— Не спеши, — тормознул его капитан. — Музыка, как я понял, наших черепашек ниндзя не сильно увлекла.
— Каких-каких черепашек? — заинтересовался Сплинтер.
— Ниндзя. У меня есть идея. Будем делать из этих хулиганов самураев.
— А это кто такие? — Шреддеру тоже стало интересно.
— Полные отморозки. Про них и про японский кодекс чести я вам позже расскажу. Значит, так, как только всех отловите, каждого в одиночную камеру закиньте, а в каждую камеру по камню положите.
Ханаки что-то зарычали.
— Они спрашивают: зачем? — перевел Сплинтер.
— Для медитации. Пусть сидят и смотрят, как растут камни.
— Дядя, да ты псих! — ахнула черепашка.
Судя по отпавшим челюстям, малолетний хулиган высказал общее мнение.
— Та-а-ак… за неуважительное отношение к своему сэнсэю этому придурку положите в камеру самый маленький камень. Кормить всех исключительно вареным рисом и сырой рыбой, заправленной соевым соусом. Порции вот такие, — слегка раздвинул указательный и большой палец капитан.