Ковчег

Шелонин Олег Александрович

— На Блуде.

— Вот именно! Там есть такие наряды, которые Наталье Борисовне видеть совсем не обязательно.

— Это да, — невольно улыбнулся Блад, вспомнив импровизированный парад мод, устроенный девчонками в магазине развратной планеты, — но не все же они слишком откровенные!

— Буду я их сортировать! Сгребла все в кучу и деру. Потом сама разберется.

— Согласен. И куда ты их везешь?

— К себе. Пусть теперь Алиса ко мне за своими тряпками бегает. Заодно и помиримся.

—

Коварный план, достойный истинной принцессы, — рассмеялся Блад. — Выходит, Алиса слегка запаниковала?

— Слегка? Видел бы ты ее. Это из папы она веревки вьет, а маму, похоже, здорово боится. Не забывай, что все семейство из КОФЕ. Кажется, ее мама — дама очень строгих правил. Ну чего встали? — прикрикнула девушка на дроидов. — Быстро это барахло в мою каюту!

Дроиды возобновили движение, дружно чеканя шаг по коридору, и у Блада возникло ощущение, что они откровенно развлекаются.

Оживить корабль Блад так и не смог. Как он ни бился над клавиатурой пульта в рубке управления, даже его знание «древнеэпсанского» не помогло. Не зажглась ни одна инфопанель, и не мигнул ни один светодиод. Капитан был уже буквально в мыле, когда по кают-компании прокатилась серия гулких ударов колокола, заставивших его подпрыгнуть. На пороге рубки стоял улыбающийся во весь свой механический рот дроид, держа рынду в левой руке, а правой колотя по бронзовому боку колокола.

— Ты что, охренел? — заорал Блад. — Нола! Это что за клоун?

— Это не клоун. Это боцман. Он, согласно вашему приказу, в рынду бьет, — пояснила Нола проявляясь в воздухе. — Склянки отбивает. Намекает, что ужин уже готов и все собрались к столу.

— Все?

— Кроме ханаков и Сплинтера со Шреддером, которые наблюдают за черепашками, — все.

— Черепашек уже поймали?

— Разумеется. Они уже медитируют, а остальные их охраняют.

— Медитируют?

— Да. Пытаются пинками уговорить камни расти.

— Ясно. Выходит, все уже за столом?

— Но трапезу без вас не начинают. Я там на всех страху нагнала. Объяснила, что, согласно этикету, без капитана за стол садиться дурной тон. Так что рекомендую поторопиться.

— Ну ты редиска! А заставлять ждать народ не дурной тон?

Блад представил, как строгая мамаша Алисы недовольно косится на пустующее кресло капитана, и ему так захотелось поскорее оказаться в этом кресле, что…

— Твою мать! — невольно выругался Блад, почувствовав под своим задом кресло.

Оказывается, портал работал и на этой версии корабля. Около кресел вокруг стола стоял народ и пялился на материализовавшегося в кают-компании капитана. Блад увидел, как Лилиан кусает губы, чтоб не рассмеяться в голос, как отворачиваются, ухмыляясь, Стесси и Джим, увидел

круглые от изумления глаза мамы Алисы и понял, что попал. Вряд ли будущая теща будет от него теперь в восторге. Питер поспешил подняться, снял с головы шляпу и отвесил всем учтивейший поклон.

— Прошу прощения, дамы и господа, за опоздание. Портал слегка забарахлил. Прошу садиться.

Все начали рассаживаться по местам. Однако, усевшись, никто не прикоснулся к трапезе, судя по всему, ожидая соответствующей команды капитана. Похоже, Нола действительно сумела всех запугать своим этикетом, и народ так боялся проявить дурной тон, что даже Ур не рисковал тянуть ручищи к аппетитно прожаренной кабаньей ляжке, лежащей перед ним на огромной тарелке. Один лишь Фантик, наплевав на этикет, уже чем-то чавкал под столом, да Драгобич вертел в руках пустую рюмку, восхищаясь ее формой.

— Идеальная парабола, — бормотал ушастый гений. — Если в фокусе поместить кристалл, то в сантиметровом диапазоне…

Его никто не слушал. Все смотрели на Блада, а капитан почему-то стушевался. Он всегда был душой любой компании и за словом в карман не лез, но строгий вид Натальи Борисовны, рядом с которой пай-девочкой в скромном платьице сидела Алиса, его смутил. Видя замешательство капитана, Стесси толкнула в бок своего Джима, и тот поспешил подняться.

— Уважаемые дамы и господа. Прошу наполнить свои бокалы.

Команду юнги выполнили молниеносно. Наталья Борисовна недовольно покосилась на сидевшего рядом с Алисой Гиви, который оперативно наполнил бокал ее дочки вином. Чувствовалось, что она была слегка растеряна, оказавшись в новой, непривычной обстановке, но вид по-прежнему имела неприступный.

— Я поднимаю этот бокал, — продолжил Джим, — в честь нашего капитана. Он первым лез в самое пекло, невзирая на свои чины и звания. И только благодаря его мужеству и находчивости наша спасательная экспедиция увенчалась таким блистательным успехом!

Такой тост можно было подержать только стоя, и все поспешили встать.

— Не преувеличивай, Джим, — смутился, поднимаясь, Блад. — К этой операции все приложили руку и вели себя достойно.

— За нашего капитана!!! — заорал Джим, отметая его возражения. — Ура!!!

— Ура!!! — завопил Ур, сдергивая с тарелки кабанью ляжку.

Громогласное «ура» прокатилось по кают-компании. Все дружно чокнулись, выпили до дна и опустились обратно в свои кресла. С этого момента обстановка стала более непринужденной. Застучали по тарелкам вилки и ножи. Трапеза началась, но длилась недолго. Как всегда, на этом буйном корабле без происшествий не обошлось. Откуда-то из глубины корабля послышались глухие удары, а затем в кают-компании появилась Нола.