Ковчег
Шрифт:
– Я всегда действовал, согласно приказу, Нава и ты это знаешь. И, вообще, почему я должен отчитываться перед тобой, соплячка. Марш на дерево, высматривать шамана. Не слезешь оттуда, пока он не появиться.
– Сделаю, шеф, босс, коммандер. Как прикажете, – со смехом оттарабанила Наварона, – но знай, скоро нашим все это надоест. Они начнут действовать с тобой или без тебя. И всем было бы лучше, если бы ты дал свое согласие. Только так ты сохранишь авторитет. Не переживай за своих драгоценных сельчан, я срежу паре крестьянок их красные
– Ты законченная психопатка, Нава, и когда-нибудь мне это надоест. Уволю с позором и без выплат, – беззлобно пробормотал Ризан.
Нава послушно покивала, с трудом скрывая улыбку. И Резвый и она понимали, что угрозы были беспочвенны. Без Навароны боеспособность и ценность сотни Ризана упадет примерно в половину.
– Или быть может, напроситься на Дармский форпост? – задумчиво протянул сотник. – Повоевать с дэвами. Там, знаешь ли, жалование в четыре раза выше, чем здесь. За повышенный риск, как-говорится.
Наварона заметно побледнела, перспектива скрещивать клинки с дэвами ей совсем не нравилась. С одной стороны, она знала, что Ризан несерьезно, да и в целом слишком труслив, чтобы сойтись в бою с этими ужасными тварями. С другой стороны, сотник был очень жадным до денег и рвался укрепить свои позиции в штабе.
– Все, начальник, не злись, – пробормотала она, – лезу на дерево, оставлю тебя с твоими лепешками.
Наварона полезла наверх, пропустив мимо ушей едкие комментарии Ризана. Солнце почти скрылось за горизонтом, отбрасывая последние оранжевые лучи на долину, где расположилась сотня. Резвый удрученно смотрел на удлиняющиеся тени, прокручивая в голове возможные сценарии развития событий и пока что ни один ему не нравился.
Внезапно из мыслей его вырвал легкий хлопок. Воздух перед Ризаном задрожал и слегка искривился. Там, где только что ничего не было, образовалась быстро растущая черная щель с рванными краями, из которой грузно вылез высокий мужчина в белом одеянии. Прилизанные седые волосы, легкое облако дорогого парфюма, модно остриженная бородка и свежее благородное лицо, по которому сложно было определить возраст, выдавали в прибывшем человека из столицы. Незнакомец щелкнул пальцами, и дыра в воздухе за его спиной испарилась. Ризан на секунду опешил, но быстро признав своего долгожданного гостя, встал и вытянулся по стойке смирно.
– Ваше сиятельство, верховный шаман Дарташ, это честь стоять рядом с Вами! – пролаял Резвый, – согласно приказу его владычества, Великого Кагана, с этого момента я и моя сотня переходим в Ваше полное распоряжение!
Шаман скривился и ленивым жестом руки оборвал сотника.
– Солдат, я не жду, что ты поймешь все тонкости пространственного перемещения, но знай после портала у меня жутко болит голова, а ты орешь, как самка ревуна во время течки, – тихо произнес шаман, глядя Резвому прямо в глаза – А я терпеть не могу обезьян, улавливаешь?
Резвый быстро кивнул и выдавил нервную улыбку.
– Мы в вашем распоряжении, Ваше сиятельство, – шепотом повторил сотник.
Дарташ помассировал виски и растянул тонкие губы в кривой улыбке.
– Вот и славно. Проводи меня в мою палатку. Вы, я надеюсь, выделили мне одну. Также я рассчитываю на теплый ужин, можно без излишеств, но с хорошим куском мяса, порталы всегда мне давались нелегко, и я бы подкрепился. Далее, я бы хотел бокал достойного вина и… что за удивленное лицо, солдат, ты же не ждешь, что я все это себе наколдую, сам?
– Ну, я… вы все-таки верховный шаман, я думал…, – замялся Резвый.
– Если бы я так умел, Ризан, зачем мне были бы нужны вы, приматы бесполезные. Я жду все озвученное в самое ближайшее время или можешь считать себя отстраненным от службы.
Дарташ говорил спокойно, но в его голосе сквозило холодное пренебрежение. Резвый скрипнул зубами, но сделал улыбку еще шире.
– Конечно, Ваше сиятельство, Ваша палатка стоит с краю нашего лагеря, Вы ее узнаете, она самая большая и нарядная, пока проходите, мы все организуем!
С дерева неслышно спрыгнула Наварона и с любопытством уставилась на новоприбывшего. Дарташ заметил ее и неожиданно приветливо улыбнулся.
– А, знаменитая десятник Наварона. – задумчиво пробормотал шаман, – Рад, что Вы здесь.
– Ваше сиятельство, – с поклоном ответила Наварона.
Дарташ на несколько секунд впился в нее своими белесыми глазами, после чего молча кивнул и отправился к своей палатке.
– Надеюсь на Ваше полное содействие, – произнес шаман, не оборачиваясь.
Ризан и Наварона склонились в очередном поклоне и так и стояли, пока их гость не скрылся за холмом.
– Чего это он так пялился на меня, Резвый? – шепотом спросила Наварона.
– Не знаю, возможно ты ему приглянулась и ночью он пригласит тебя в свою палатку, – с усмешкой ответил сотник.
– Да ну. Этот-то, столичный? Еще и шаман. Такой не посмотрит на простого солдата.
– Ну ты же у нас «знаменитый десятник Наварона», – передразнил Ризан. – Шаманы может и возвышенные все такие фифы, но твои голубые глазки и ножки по нраву всем мужикам. Глядишь, может и соблазнишь большую шишку, заберет тебя в столицу, заживешь, как принцесса.
– Я? Принцесса, – прыснула Наварона, – Скажешь тоже. Там же культура, столовый, мать его, этикет, платюшки, значится, балы. А я-вилку-то в руках не держала, одним ножом мясо с косули срезаю, им же брею себе причинное место.
– Избавь меня от подробностей, – скривился Ризан, – пошли нашего гостя устраивать. Быстро с этим закончим и в заслуженный отпуск. Заглянем в тот речной городок Орта у восточной заставы. Выпью все бозо в «Пышных розах», перетрахаю всех баб и можно домой на пару недель. По жене соскучился.