Ковчег
Шрифт:
— Без руководства – да, — ухмыльнулся я, — а какова у нас готовность к автономному самообеспечению? Промышленность?
— Пока только деревообрабатывающие производства и небольшой кирпичный заводик. Пилим лес, строим бараки под жильё…
— То есть занимаетесь работой строителей, — резюмировал я. А что сами строители?
— То же самое… — доложил министр строительства, — пока нет оборудования и материалов… — он развёл руками.
— Угу… Транспорт, пути сообщения и связь – аналогично?
Так. Мог бы и не спрашивать…
— Сельское хозяйство?
—
— Ладно. С вами подробнее потом. Так. Со снабжением всё понятно. Здравоохранение?
— Врачи и медикаменты есть. Медикаменты все привозные… Развёрнут полевой госпиталь. С профзаболеваниями нашего контингента бороться готовы.
— Ну, у проституток профзаболевания я примерно представляю. А у зеков?
— Проституток ещё не завезли, — сообщил Главный Доктор. Но и у них, и у зеков, заболевания те же, что и у основной массы населения постСССР – туберкулёз и СПИД. Со СПИДом, слава богу, не привозят, да и туберкулёз среди заключённых встречается гораздо реже, чем у тех, кто не сидел. Но всё же…
Среди зеков меньше туберкулёзников, чем среди свободных? Вы ничего не путаете? — удивился я.
— Нет. Парадокс, но в России преступников лечат гораздо лучше, чем законопослушных граждан. Это не считая того, что заключённые имеют ещё ряд преимуществ перед остальными… Но всё равно, и среди них много нездоровых. На будущее хотелось бы, чтобы запущенных больных не привозили.
К сожалению, придётся, — отрезал я. Если "запущенный больной" окажется нужным специалистом – будем везти. И ваша задача сделать всё, чтобы такие люди сохраняли работоспособность как можно дольше. Да, а есть ли фармацевты среди прибывающих проституток? И уголовников?
— Среди проституток почти все специальности есть… Только в основном с образованием два курса, третий коридор… — ответил "папаша Мюллер". Так что особых ожиданий на них возлагать не следует.
— Ничего… Главное, чтобы хоть какое-то понятие о предмете имели. А тут быстро научатся, никуда не денутся… Кстати, женщин мы завозим, надо понимать, в том числе и для улучшения демографии. Так что через девять месяцев должны быть подготовлены акушеры и хотя бы один роддом.
Ещё вопрос, что будем делать с водкой, сигаретами, и наркотиками? Не хотелось бы тащить всё это в новый мир, но, наверное, придётся… Иначе могут возникнуть беспорядки…
— Уже возникли, — сообщил глава Безопасности. На одной из лесозаготовительных точек по поводу отсутствия курева вспыхнул бунт. К счастью, обошлось без жертв со стороны администрации. Начальство вместе с охраной забаррикадировалось в здании конторы. Здание деревянное, бунтовщики уже хотели его поджечь, но мы на вертолёте успели перебросить группу спецназа. Бунт
— Чтобы "разносили заразу неповиновения"? — поинтересовался я.
— Чтобы довели до всех последствия неподчинения.
— Какие ещё меры принимаются для недопущения повторения подобных инцидентов, кроме "доведения до всех последствий"?
— Усилили агентурную работу.
— Это, то есть, стукачей плодим?
— Информаторов, — сухо ответил начальник безопасности. Между прочим, в "цивилизованном мире" стукачей, как вы их называете, гораздо больше, чем в СССР в тридцать седьмом. Как и средств слежения и наблюдения.
— А что у нас с этими средствами?
— Устанавливаем везде, где можно, видеонаблюдение. Сейчас дешёвых китайских систем – навалом. Научники разрабатывают специальные браслеты – мобильные телефоны и диагностические системы в одном флаконе. В будущем по пожеланиям Минфина эти же устройства будут выполнять функции электронных кошельков. Браслет снимать запрещено. А с его помощью местоположение носителя контролируется с точностью до двух метров. Есть возможность дистанционного включения устройство на фиксацию и передачу аудиоинформации. В будущем эту функцию планируется применять только по решению суда. А пока – без решения…
— Уж вешали бы тогда на шеи ошейники со взрывчаткой, — вспомнил я американский фильм.
— Они и без ошейников далеко не убегут, — усмехнулся "папаша Мюллер". А расходовать ценный человеческий материал мы себе сейчас позволить не можем. Наказывать – наказываем, но смертной казни нет. Вместо неё осуждённому устраивается такая жизнь, что и похуже смерти будет… Ну а с водкой, куревом, и наркотиками решили так: завозим их пока с Земли. Постепенно поставки будем сокращать, а цены на всё это поднимать. Плюс будем бить рублём. Курящим и пьющим зарплата минимальная, чтобы только концы с концами сводить хватало. Как и бездетным. А некурящим и непьющим, соответственно, больше. Семьям с детьми – ещё и материальная помощь.
— Ну, с курящими и пьющими – это понятно. А наркоманов почему пропустили?
— С наркоманами строже. За употребление наркотиков – высшая мера наказания. То есть не смертная казнь, а та самая жизнь хуже смерти, о которой я говорил ранее. Но пока именно Сомалийцам мы употребление наркотиков разрешаем.
— Кат? — с пониманием кивнул головой я.
— Да, эта самая травка, которую здесь жуют все, начиная с младенцев, и заканчивая стариками… Сами понимаете, мы сейчас должны строить, строить, и строить, а не бороться с ломкой наркоманов и её последствиями.