Ковчег
Шрифт:
— Интерес американцев-то понять несложно… — отмахнулся Дед. Месторождения газа, возможно – нефти, золота, драгоценных камней, урана… По-моему, вполне понятная причина для проявления интереса.
— В таком случае нас сюда не пустят ни под каким соусом, — мрачно заявил я.
— Ну, не всё так плохо… — усмехнулся Дед, — Всё вышеперечисленное находится в основном в Сомалилэнде и в Путлэнде. В интересующих нас провинциях в основном ничего, кроме большой кучи проблем, не наблюдается.
— Но мы же как бы нашли здесь нефть…
— Вот именно. Как бы… Американцы знают, что мы ничего не нашли.
— Но тогда как же мы будем объяснять своё здесь присутствие? — удивился я.
— Петрович,
— Видите ли, Артём Юрьевич, — начал тот, — в результате сейсморазведки обычно получаются длинные такие рулоны бумаги – сейсмограммы, а отнюдь не надписи "Здесь нефть!", — я дёрнул щекой. И сам знаю, не дурак, — Так вот. Эти сейсмограммы расшифровывают специалисты в специализированных НИИ. И выносят вердикт. И тут мы провернули хитрую комбинацию, — довольно улыбнулся папаша Мюллер. Лично мне, когда он вот так улыбается, почему-то становится не по себе, — Есть у нас один конкурент, — Вагит Гацериев… Знаете такого? — я кивнул. Кто же не знает Вагита Гацериева? — Вот наш человек в его окружении надоумил своего босса подложить нам большую свинью: подменить результаты сейсморазведки.
— И? — заинтересовался я.
— И мы как бы получили информацию о наличии здесь нефти. Фальшивую, конечно… Но мы об этом как бы не знаем. Зато американцы оказались в курсе. Абсолютно случайно, конечно… Так что Вагит потирает руки, глядя, как мы вбрасываем средства в бурение разведочных скважин и установление контроля над территорией. Американцы тоже ни о чём особо не беспокоятся. Знают, что мы тут ничего не найдём… А если и найдём, то от разведочной скважины до промышленной добычи далеко. А там они всегда смогут прикрыть нашу лавочку, и прийти на готовое. Это они так думают…
— Да, неплохо… — оценил я комбинацию, — Но мы не сможем искать здесь нефть вечно… Иначе будем выглядеть идиотами, каковыми, как все знают, мы не являемся.
— А вот тогда мы "найдём" здесь золото, — улыбнулся Дед. Собственно, месторождение мы уже нашли. Хоть оно и бедное, но для постройки обогатительной фабрики сгодится. А её будущую "продукцию" ты уже видел на Той Стороне…
Я согласно кивнул, — к моменту запуска фабрики мы должны закрепиться здесь основательно…
— Сначала мы должны закрепиться здесь хоть как-то. В общем и целом, американцам наше присутствие в Сомали на руку. На нас можно натравить местных и саудовцев с пакистанцами. Мы, естественно, будем отбиваться, и изрядно количество врагов Свободы и Демократии в этом регионе подсократим… А потом придут американцы, все в белом, и спасут от нас местное население. Это они так думают…
— Хорошо, — продолжил я, — Значит, американцы нам лезть в западню не мешают… Может, даже ещё и помогут. Но есть ещё и саудовцы. Они на данный момент имеют здесь очень большое влияние. Народ в южном Сомали занимается в основном животноводством, и основной покупатель – Саудовская Аравия. Они какое-то время не покупали скот, так как он был заражен какой-то там болезнью…, - я наморщил лоб, — а теперь, когда они возобновили закупки, благосостояние местных скотоводов взлетело на невиданную для здешних мест высоту… Так что саудовцев здесь боготворят. Да и древесный уголь отсюда в тоже Саудовскую Аравию вывозят… Кстати, через контролируемый "Аль-Шабабом" порт Кисмайо, хоть те вроде бы и выступают против "варварской вырубки" лесов. Значит, нам надо отсечь влияние саудовцев, хотя бы экономическое. Варианта два: перекупать товар по большей цене, или снова устроить среди местного скота какую-нибудь эпидемию…
— Можно и то, и другое, — предложил Сергей Петрович, — Устроить небольшую эпидемию, нагнать панику, а под шумок скупить скот по дешёвке… Он нам на той стороне пригодится.
— Хороший план, — одобрил
— Теперь ислам: – продолжил я, воодушевившись, — Сомалийцы, к счастью, никогда не были ревностными исламистами…
— Ну да, до недавних времён, — поджал губы папаша Мюллер, — А сейчас тут "Аль-Шабаб" цветёт и пахнет. Недавно толпа ублюдков изнасиловала несовершеннолетнюю девушку. Так вот шариатский суд приговорил её к смерти через побивание камнями с формулировкой "за внебрачные половые связи". Закопали несчастную по пояс в землю, и стали кидать камни. Через полчаса выкопали. Оказалось – жива. Закопали снова. Опять кидали камни. Опять выкопали… Опять жива… И так четыре раза, пока не забили насмерть. А в другой провинции один из шейхов узнал, что его родственница является подпольной христианкой, и лично застрелил её. Вот так тут сейчас обстоят дела с исламом…
Я кивнул, — Да, слышал… И о первом, и о втором случае… Значит, нам надо уменьшить влияние радикальных исламистов. Тут, кроме "Аль-Шабаба", есть более толерантное движение суфиев. Кстати, они вроде поддерживают "законное" проамериканское правительство. Вот их бы надо и поддержать. Только не так, как Путин "поддержал" Януковича в две тысячи четвёртом… А потоньше, помягче…
— Ну что ж, в правильном направлении мыслишь, — довольно резюмировал Дед.
— Теперь можно перейти к обсуждению военной операции? — поинтересовался я.
— Не "можно", а "нужно".
Ну что ж, раз начальство одобрило, то приступим…
— Прежде всего: известно ли, каковы силы противника? Хотя бы приблизительно…
— Тут надо учитывать, что в Сомали практически каждый житель вооружён. Так что при неблагоприятном стечении обстоятельств мы получим в лице противника всё местное население. Коего в южных провинциях насчитывается примерно два с половиной миллиона. Минусуем полмиллиона беженцев, осевших здесь, в Кении, из которых мы, собственно, и набираем наёмников, потом минусуем детей до десяти лет, женщин и стариков старше семидесяти по тому же признаку, как неспособных держать оружие… Получаем примерно миллион.
— Гм… Пусть этот миллион выпустит по рожку из автомата, и при этом хоть одна пуля попадёт в цель…
— Автоматы есть не у каждого из этого миллиона. Поделим цифру ещё пополам. Далее: автомат для среднестатистического сомалийца, это скорее символ статуса, чем оружие, которым он хорошо может пользоваться. Стрелковая подготовка чуть хуже, чем у солдата-срочника российской армии, то есть, не будем обижать российскую армию, и скажем мягко: "не очень хорошая". Причём "чуть хуже" — это где-то у десятой части от полумиллиона, которую местные шейхи хоть изредка натаскивают в качестве личной гвардии, то есть примерно у пятидесяти тысяч. У остальных – заметно хуже. О тактике же имеют представление порядка пятнадцати-двадцати тысяч боевиков, которых тренирует "Аль-Шабаб". Вот они и станут реальным противником. Наша задача – сделать так, чтобы остальной миллион к ним не подключился…
— Задача реальна?
— Вполне. Если мы к моменту нашей атаки расшатаем их изнутри, нарушим единство…
— И что для этого делается?
— Со стороны сомалийцы кажутся однородной массой единоверцев. На самом деле это не так. Клановость здесь почище, чем на Кавказе. Люди разных кланов подчас ненавидят друг-друга настолько сильно, что вспыхивают внутренние межклановые войны. Именно из-за этих войн на юге Кении и набралось столько сомалийских беженцев.
Мы по мере сил расшатываем ситуацию: забросили в тыл врага несколько диверсионных групп. Их задача – убивать руководителей "Аль-Шабаб" и прореживать верхушки определённых местных кланов. Причём делать это так, чтобы подозрение падало на соперничающий клан.