Ковчег
Шрифт:
Взволнованный, но не желающий выдавать своего вполне естественного мандража, Занудин в подбоченившейся позе сидел на диване и с оценивающей миной оглядывался по сторонам. Книг на полках стояло поменьше, чем в номере Занудина, и не так они были хороши — техническая литература да низкопробная беллетристика, — зато Виртуал мог похвастаться обладанием единственного в «Ковчеге» компьютера. Это был веский аргумент во многих отношениях — особенно если учесть, что даже телевизоров и радиоприемников в придорожном заведении не имелось. Интересная деталь: к компьютеру Виртуал обращался по имени — «умную железяку» звали Дивой. В Диве и заключалась тихая
«Компьютер — его раздолбайство, — отметил про себя Занудин, пока Виртуал витал в облаках и, казалось, временно позабыл о госте. — Сложно представить, что в аспекте той миссии, о которой здешняя братия неустанно талдычит, бездушная машина могла бы играть значимую роль…»
С некоторых пор Занудин стал приучать себя мыслить несвойственными «дню вчерашнему» категориями. Разум непременно требовал гибкости, если не сказать — полной трансформации, сообразной всему в «Ковчеге» происходящему. Даже в том, во что до конца никак не верилось, необходимо было отыскать логические внутренние связи. Узнав правду о компиляторах, он примерял ее к наблюдаемой действительности и шаг за шагом пытался приблизиться к манящей грани, переступив которую, мог бы вынести собственное суждение обо всем, что творилось в стенах придорожного заведения.
Но сейчас Занудина больше занимало другое. А именно — «эксперимент», на участие в котором он дал свое согласие…
— Ну-с, ладно! — игриво хлопнув ладонями по животу и описав последний круг по комнате, Виртуал резко остановился возле Занудина. — Приступим?
— К вашим услугам, — почти прошептал Занудин и глухо откашлялся.
— У вас глаз дергается, — со смешком заметил Виртуал. — Да вы не переживайте. Вам это даже увлекательным покажется. А смысл «эксперимента» я объясню позже, когда все закончится, договорились? Так будет разумнее. Вставайте и проходите вон к тому креслу.
Занудин молча поднялся с дивана и проследовал в указанном направлении. Кресло стояло напротив большого чернеющего монитора и чем-то отдаленно напоминало стоматологическое. Такое неудачное сравнение только прибавило Занудину некомфортных ощущений.
— Располагайтесь, — надрывисто дыша в затылок, чуть ли не силком усадил мешкающего Занудина Виртуал. — Удобно вам?
— Не беспокойтесь, — пролепетал Занудин, беззвучно вздохнув.
— Сработаемся…
Выделывая замысловатые па, Виртуал волчком закружил вокруг Занудина, обклеивая его голову какими-то маленькими, холодящими кожу пластинками.
— Это датчики… мозговой восприимчивости… проводники… — сосредоточившись на деле, мимоходом объяснял Виртуал, зажевывая слова и целые фразы. — Посредством их работы ваш мозг на время «подружится» с Дивой… сыграет с ней в… игру, ход которой я буду лишь немного, в зависимости от ситуации, корректировать.
— А это не опасно? — брови Занудина слились в одну напряженную синусоиду.
— Нисколько. Уверяю.
В конце концов между Занудиным и Дивой протянулась внушительная сеть спутавшихся проводов.
— Отлично, отлично, — бормотал себе под нос Виртуал, ловко отстукивая пальцами по клавиатуре Дивы.
Занудин молча наблюдал, как на дисплее отображались малопонятные переговоры Виртуала с запущенной программой.
ВЫЗВАТЬ ВИРТУАЛЬНОГО ПРОВОДНИКА?
«Да»
СОЕДИНЕНИЕ…
ИДЕНТИФИКАЦИЯ
ИДЕНТИФИКАЦИЯ ЗАВЕРШЕНА
СХЕМА: 1 РЕАЛЬНЫЙ + 1 ВИРТУАЛЬНЫЙ
ПОДТВЕРДИТЬ?
«Да»
ВЫБОР МОДЕЛИ АРЕНДУЕМОГО ПРОСТРАНСТВА
«Мост»
ЗАГРУЗКА…
Занудин вздрогнул. Виртуал без предупреждения водрузил на его переносицу громоздкие причудливые очки (больше смахивающие на маску для подводного плавания). Они герметично закрыли глаза, после чего Занудин на сто процентов расстался со зрением — свет сквозь стекла не проницал.
Что-то булькнуло, и шумно запенилась вода. Было похоже на то, как в жидкости растворяется таблетка. Виртуал осторожно вставил в руку Занудина стакан.
— Выпейте. Это снимет напряжение.
— У меня аллергия на некоторые стимуляторы, знаете… Это что?
— Пейте, — коротко и внушительно повторил Виртуал.
Занудин сдался. Проглотив чуть сладковатую воду, он поудобнее устроился в кресле. Препарат действительно помог быстро расслабиться. Рассудок перестал испытывать тревогу, тело отдыхало. Даже кромешная темнота, в которую Занудин был погружен, не вызывала прежнего раздражения.
«Так в чем же суть эксперимента?» — хотел было задать вопрос Занудин и… не смог произнести ни слова.
…Это был какой-то шабаш чувственных ощущений. Сознание распадалось на части — рушилось точно карточный домик! Казалось, комната, в которой только мгновение назад он находился, уплывала далеко-далеко. Далеко был Виртуал… далеко был «Ковчег» с его заботами… далеко было все привычное… Темнота будто дрогнула, как дрожит ночное грозовое небо, — и тут же стала рассеиваться.
Вокруг оживали краски! Они играючи проникали сквозь поры пространства. В реальность этого проникновения и верилось и не верилось. Словно рука неведомого и всемогущего художника писала их, увлеченная идеями диковинных фантазий. Рождались звуки. Просыпались запахи. Причем каждый звук соответствовал определенному запаху. Шелест на ветру — аромату свежеубранного сена. Шум воды — дурману прелого белья. А крик незадачливой птицы — душку морских деликатесов… Было в этих необычных сочетаниях что-то увлекательное, завораживающее, но и подспудно пугающее.
Мир вокруг с-о-з-д-а-в-а-л-с-я! Занудин не мог сосредоточиться ни на чем конкретном. Он не представлял законов, по которым этот зарождающийся на его глазах мир вскоре заживет. И уж конечно не знал, в какой ипостаси окажется сам.
Ни с того ни с сего что-то надоумило Занудина поднести ладони к глазам и изучить их. О-о… Линии жизни были похожи на реки, текущие из ниоткуда в никуда. Как же раньше Занудин мог не замечать этого?.. В реках шумно плескалась нерестящаяся рыба. Занудин вгляделся в линии жизни внимательнее и вдруг понял, что по ним течет не вода, а матрица… В зависимости от ширины и формы русла матрица то растягивалась, то сжималась. Некоторые математические объекты — иксы, игреки и зеты — выскакивали из старых ячеек и занимали освободившиеся. Из-за этих пертурбаций они и казались выпрыгивающими из потока задорными рыбешками.